ИНТЕРВЬЮ С ДАЛАЙ-ЛАМОЙ

Бодхгайя, 1982 г.


ИндияБуддизмМистикаРелигияУчителяПрактикиРазное

Далай-лама

Его  Святейшество:  Прежде всего мне хотелось бы сказать, что я очень рад нашей сегодняшней встрече. По-моему, мы встречаемся здесь уже во второй раз, и создается впечатление, что такой диалог может оказаться полезен людям, сослужить им добрую службу. Это очень хорошо. Поэтому я бесконечно рад вновь оказаться здесь с вами.

Лично мне нечего сказать, но поскольку мне любопытно, что именно интересует вас, то я решил предоставить вам полную возможность задавать любые вопросы.

Поскольку я шел сюда для того, чтобы отвечать на вопросы, то решил привести с собой переводчика. Мне понадобится его квалифицированная помощь при ответе на вопросы более глубокого философского характера. Так что сегодня я тщательно подготовился к нашей встрече и могу отвечать на все самые трудные вопросы!

Вопрос:  На протяжении последних нескольких лет, а быть может, и дольше, у жителей западных стран, особенно у молодежи, возрастал интерес к духовным практикам и дисциплинам буддизма. В связи с этим у многих из тех, кто здесь сегодня собрался, возникает один и тот же вопрос. Да, у нас есть возможность заниматься медитативной практикой, совершенствовать различными способами сердце и ум, однако, когда мы возвращаемся на Запад, общество не всегда относится с симпатией к нашим идеям.

Жизнь на Западе оказывается полной трудностей и проблем. В связи с этим я хочу задать Вашему Святейшеству очень простой вопрос. Что Вы могли бы нам посоветовать?

Его  Святейшество:  Я согласен с тем, что окружение играет для нас очень важную роль. Если наше окружение, та ситуация, в которой мы оказались, неблагоприятна для практики, то даже при наличии желания, заниматься ею на постоянной основе очень трудно. Поэтому мой совет, мое пожелание, заключается в следующем: если у вас есть некоторая изначальная основа, некоторое знание и опыт решения проблем, если вы знаете, как правильно к ним подходить (например, вам известно, как следует воспринимать недружелюбное отношение, характерное для общества, в котором царит дух соперничества), то, обладая такой основой, вполне можно существовать в обществе, не поощряющем духовную практику, и следовать в глубине души учению.

Но в зависимости от обстоятельств реагировать на это нужно по-разному. Например, если вы действительно очень скромный и честный человек и соответственно ведете себя таким образом, то некоторые могут этим воспользоваться. В такой ситуации нелишне как-то отреагировать. Но этому не должны сопутствовать дурные чувства. В глубине души им должны быть терпимы, сострадательны и терпеливы. Что же касается поверхностного уровня, то следует принять соответствующие меры. Наверное, это единственный выход из подобной ситуации.

Кроме этого, я могу посоветовать время от времени уезжать в места, подобные Бодхгайе, - туда, где вы сможете получить наставления и где созданы надлежащие условия для занятий практикой. Время от времени мы должны получать дополнительный заряд. А затем можно возвращаться к своей работе, учебе или любому другому роду деятельности. Вместо того чтобы тратить деньги и проводить отпуск на курорте, мы, к примеру, можем отправиться в место, подобное этому, - туда, где можно освежить свой ум. Это, как я думаю, весьма полезно. Это и есть срединный путь, верный путь. Вот что я по этому поводу думаю.

Вопрос:  Если человек рассматривает себя и все остальные явления как лишенные "собственного" существования, самообусловленности, то возможно ли в таком случае, избрав любой одушевленный или неодушевленный предмет в качестве объекта своего наблюдения, присвоить ему определенные качества посредством силы словесного или иного обозначения, при том что эти качества оказались выявлены во время нашего наблюдения этого объекта?

Его  Святейшество:  Это тот случай, когда суть выражения "отсутствие самообусловленного или "собственного" существования", понимается неправильно. Полагая, что "пустота" означает полное отрицание возможности функционирования вещей, мы при таком неверном понимании пустоты, впадаем в крайность нигилизма. Таким образом, неумение сообразовывать понятие пустоты и тот факт, что вещи все же функционируют, приводит к возникновению ложных представлений. Именно поэтому говорится, что значение пустоты должно осознаваться в рамках причинно-зависимого возникновения.

Далее, поскольку значение понятия "пустота" должно толковаться в контексте причинно-зависимого возникновения, взаимообусловленности вещей, мы можем утверждать, что что-то чем-то обусловлено только в том случае, если это "что-то", эта некая данность, пребывающая от чего-то в зависимости, существует. Следовательно, эта данность, эта основа должна существовать. И тогда становится ясно, что, говоря о причинно-зависимом возникновении, мы указываем на то, что вещи функционируют. Причинно-зависимое возникновение доказывает отсутствие "собственного" или самообусловленного существования вещей посредством утверждения факта функционирования вещей в зависимости друг от друга. Тот факт, что вещи функционируют, причем функционируют в зависимости друг от друга, исключает возможность их независимого существования. Это в свою очередь делает невозможным их "собственное" существование, поскольку самообусловленность подразумевает их независимость. Следовательно, понимание пустоты, то есть отсутствия некой формы "собственного" существования, обладающего полной от всего независимостью, сводится к осознанию явления взаимообусловленности вещей.

Далее, точно так же, как можно сделать дедуктивный вывод о пустотности вещей, исходя из факта их взаимообусловленности, мы можем понять причинно-зависимое возникновение вещей из факта их пустотности. Таким образом, отсюда следует вывод, что вещи функционируют потому, что они обладают природой пустоты. Это в свою очередь означает то, что карма и ее результаты реально существуют и обладают действенной природой. Именно поэтому мы должны всегда знать, от чего следует отказаться и как поступить лучшим образом.

Однако, хотя мы глубоко задумываемся о природе пустоты, об отсутствии "собственного" или самообусловленного существования, то проводя аналитический поиск обозначенного концептуальным мышлением объекта и пытаясь отыскать в совокупности субстанциональных составляющих некое "я" или самость объекта, мы это "я" обнаружить не можем. Нам не удается выявить это "я" в том виде, в каком оно представляется нашему обыденному уму. Мы видим это "я" или самость вещей подобным образом только потому, что с безначальных времен привыкли расценивать вещи как нечто обладающее "собственным" существованием.

Если наше восприятие этого "я" неким образом нарушится, то существует опасность, что мы придем к заключению о том, что оно вовсе не существует, в данном случае полезно изучить способ существования вещей, которые в обиходе рассматриваются как нечто "ложное", "фальшивое". Следует изучить непротиворечие "ложной" природы этих вещей факту их функционирования. Например, давайте изучим природу зеркального отражения. Нет никаких сомнений в том, что это изображение не то, чем оно кажется. Во всех отношениях оно не является той вещью, которая отражается в зеркале. Таким образом, оно пустотно в отношении этой вещи. Пустотно во всех отношениях, несмотря на производимое им впечатление. Тем не менее, если эту вещь поместить перед зеркалом, при наличии "контакта" вещи и зеркальной поверхностности, то несмотря на всю его "ложность", появляется определенное изображение. А когда данный предмет мы отодвигаем в сторону, то, несмотря на то что в нашем поле зрения все это время присутствовал некий "ложный" объект, изображение исчезает. Это говорит о том, что "ложность" вещи не исключает возможности ее функционирования или активности.

Данное рассуждение приведено для того, чтобы показать, каким образом явление взаимообусловленности, причинно-зависимого возникновения, может служить доказательством отсутствия "собственного" существования вещей. Таким образом, осознание взаимообусловленности вещей способствует искоренению обеих крайностей в мировосприятии (этернализма и нигилизма). Когда мы ищем получивший некое обозначение предмет и не находим его, то приходим к выводу, что "собственного" существования нет как такого, что суть у вещей отсутствует. "Если бы такая суть существовала, то она была бы обнаружена, однако я ничего не нашел". Если мы будем размышлять только таким образом, то у нас сложится весьма однобокое представление о пустоте. Несмотря на то что при подобном рассуждении оказывается выявлена одна из форм проявления пустоты, утверждается, что данная разновидность пустоты не является пустотой истинной. Истинная пустота - это пустота, познаваемая через причинно-зависимое возникновение, взаимообусловленность вещей.

Если же такое понимание пустоты, как она трактуется Ачарьями Буддхапалитой и Чандракирти (прасангиками), не обладает для кого-то смыслом, то не стоит себя принуждать соглашаться с ним. Вполне возможно, кому-то покажется более приемлемым толкование пустотности истинного существования вещей в том виде, как оно подается школой Сватантрика, которая лишь номинально признает факт существования вещей за счет присущих им качеств и не разделяет представления прасангиков о том, что вещи существуют лишь как обозначенные языковыми средствами данности (то есть их существование ограничено данным именем). А кому-то покажется, что наиболее адекватное толкование природы вещей принадлежит школе Читтаматра, что в переводе означает "школа Только-Ума". Однако, какую бы точку зрения мы ни приняли, следует удостовериться в том, что она противостоит или противодействует давлению негативных эмоций и искажению представлений о подлинной реальности. При этом не должен отрицаться тот факт, что вещи функционируют и пребывают в зависимости друг от друга- Это крайне важно. Мы должны иметь также в виду, что если первая точка зрения покажется нам неприемлемой, то следует рассмотреть как возможную альтернативу представления других школ - таких, как Сватантрика и Читтаматра.

К пониманию пустоты необходимо прийти через отказ от двух крайних подходов - этернализма и нигилизма. Это достигается двумя различными способами. Крайность этернализма, связанная с переоценкой самостной природы вещей, искореняется посредством умозаключения. Что касается крайности нигилизма, то здесь основную роль играет личный опыт человека. Таким образом, собираясь медитировать на пустоту, будьте готовы в какой-то момент ущипнуть себя за руку. Если в тот момент, когда вы решите, что постигли пустоту, у вас возникнет убеждение, что вообще ничего не существует, то как следует себя ущипните. Именно такой опыт поможет вам избавиться от нигилизма.

Вопрос:  Как я понимаю, буддистом может являться только тот, кто проявляет сострадание, трудясь во имя искоренения страданий всех чувствующих существ. Однако очень часто страдания чувствующих существ бывают вызваны другими существами. В связи с этим у меня возникает вопрос: возможно ли, чтобы буддист, ради того чтобы помочь большинству чувствующих существ, причинил вред тому, кто служит источником страдания этого большинства? Другими словами, допустимо ли для буддиста причинить кому-то вред ради оказания помощи другим?

Его  Святейшество:  Это зависит от ситуации - ее следует тщательным образом изучить. Кроме того, это зависит от уровня духовного развития буддиста, а также от возможных последствий его действий.

Например, если кто-то собирается совершить очень дурной поступок, который причинит вред многим людям, то в таком случае, исходя из мотивации сострадания, мы должны постараться предотвратить этот поступок. Если насилие - это единственное, что может предотвратить данный дурной поступок, пресечь зло, и другой альтернативы нет, то в таком случае насилие, активное противодействие, не только допустимо, но и необходимо. Несмотря на то что на поверхностном уровне принятые нами по отношению к конкретному человеку меры, могут производить впечатление насилия над ним, в действительности в силу нашей благой мотивации и благородства конечной цели это равнозначно тому, как если бы мы в данном случае применили дисциплинарное взыскание. Мы сделали это не потому, что чувствовали к. этому человеку ненависть, но из сострадания к другим чувствующим существам. Нами руководило желание остановить зло, именно поэтому мы прибегли к жестким мерам. Добрые родители, которые из чувства любви к своему ребенку используют жестокие слова или насильственные методы, чтобы не дать ему совершить дурной поступок, на поверхностном уровне причиняют ему вред (например, бьют), но на самом деле оказывают ребенку помощь. Так что, как видите, тут никакого противоречия нет.

Вопрос:  Не могли бы Вы, Ваше Святейшество, разъяснить применение Випашьяны в Колесницах Сутр и Тантр?

Его  Святейшество:  Что означает термин "Випашьяна" (lhang mthong)? Он означает "лучшее", "более совершенное" (lhang par) "видение" (mthong) вещей, такова этимология этого слова. Но вы можете спросить, что же это значит - "лучшее видение вещей"? Это означает, что посредством аналитического анализа или исследования человек развивает более совершенное видение аспектов или качеств объекта, познавая этот объект с помощью аналитической мудрости. Таким образом, утверждается, что "випашьяна" - это форма аналитической медитации.

Далее, человек, использует свою индивидуальную мудрость для анализа и постижения сути объекта. Однако этого не может произойти до тех пор, пока ум человека не обретет равновесие. Следовательно, то, что мы называем випашьяной является формой анализа, осуществляемого посредством индивидуальной мудрости, когда этот анализ сопровождается и подкрепляется шаматхой, устойчивостью ума. Именно это и называется союзом шаматхи и випашьяны.

В Колеснице Сутр состояние шаматхи достигается посредством медитативного сосредоточения на объекте, в то время как состояние випашьяны - через аналитическую медитацию. Между ними не делается различия в отношении объекта наблюдения. Они отличаются только способом его познания.

Далее, утверждается, что Колесница Тантр - это наиболее эффективная форма практики, поскольку она открывает перед человеком огромное количество разнообразных и более действенных путей достижения состояния самадхи, которое объединяет в себе шаматху и випашьяну.

Методы достижения шаматхи и випашьяны, как они объясняются в трех низших классах тантр (всего их четыре), совпадают с толкованием, предлагающемся в текстах Сутраяны (например, в "Шравакабхуми" Асанги). Однако, в системе Ануттарайога-тантры присутствует форма практики, во время которой человек концентрирует свое внимание на различных участках внутри своего тела. Если выполнять эту практику, то можно вовсе обойтись без аналитической медитации. Випашьяны можно достичь, занимаясь одним лишь медитативным сосредоточением (концентрацией внимания на трех центрах).

Вопрос:  По мере того как человек продвигается в своем развитии и духовной практике, у него иногда возникает желание принять монашество в одной из традиций. Дойдя до этой пограничной черты, он сталкивается с дилеммой: "Принимать монашество или нет?" Не могли бы Вы, Ваше Святейшество, дать нам в связи с этим какой-нибудь совет?

Его  Святейшество:  Видите ли, Будда объяснил огромное количество разных путей, разных методов. Последователи-миряне соблюдают определенные нравственные обеты (шила). В то же время существует такая вещь, как монашеская шила. В данном случае человеку важно определить, какие дисциплинарные нормы подходят для него в большей степени, а потом уже соблюдать их. Мы сами должны принять окончательное решение по этому поводу, должны спросить себя, сможем ли мы соблюдать обеты, которые собираемся принять. Если, к примеру, в нас присутствует хоть доля сомнения относительно соблюдения нами монашеских обетов, то в таком случае их лучше не принимать и оставаться мирянами, придерживаясь норм поведения, предписанных тем, кто следует заветам Учения в миру. Если же человек уверен в том, что сможет жить по монашеским законам, то тогда он может принять посвящение.

Вопрос:  Человек, в особенности европеец, должен обладать основой смирения, честности и этического образа жизни. Но, обретя эту основу, что, с точки зрения Вашего Святейшества, он должен еще культивировать в своей жизни? Что еще обладает для него ценностью, что еще ему необходимо, если такая основа добродетели, этики и смирения уже существует?

Его  Святейшество:  Следующее, что нужно культивировать, - это самадхи, или медитативную стабилизацию. Шила - это способ самоконтроля, оборонительный подход. Как мы уже знаем, наш истинный враг прячется в нас самих. Неблагоприятные эмоции, служащие источником страдания (гордыня, гнев, зависть), - вот наши главные враги. Вот настоящие возмутители нашего спокойствия. Подлинная практика Дхармы является борьбой с этими внутренними врагами.

На войне, как на войне: сначала мы должны занять оборонительную позицию. В духовной схватке с отрицательными эмоциями нашим оружием служит этика, шила. Зная о том, что в самом начале никто по-настоящему не готов к нападению, мы должны сперва прибегнуть к обороне, то есть к этике. Но как только оборонительные позиции укреплены, как только к этическому поведению выработалась некоторая привычка, следует идти в наступление. Здесь нашим главным оружием уже является праджня, или мудрость. Здесь уместен так же термин "випашьяна", поскольку это тоже мудрость. Такое оружие мудрости подобно пуле или, может быть, даже ракете, причем ракетоноситель в данном случае - это шаматха, или спокойное постоянство ума. В двух словах: если вы уже обрели основу морали или этики, то следующим шагом должна стать стабилизация ума, или шаматха, и в конечном итоге - мудрость.

Вопрос:  Чем Вы объясняете постоянно растущее увлечение восточными религиями, которое сейчас присутствует в западных странах, особенно в Америке? Я говорю о тех многочисленных культах и практиках, которые обретают силу на Западе. С чем Вы связываете это увлечение, столь характерное для нашего века? И что советуете Вы тем, кто разочаровался в западном образе жизни, в той семитской религиозной традиции, в которой они выросли (христианство, иудаизм или ислам), ощутив в ней недостаток притока свежих сил, - продолжать свои духовные искания в рамках собственной традиционной религии или же обратиться к альтернативе буддизма?

Его  Святейшество:  Это очень сложный вопрос. Конечно, с точки зрения буддизма, мы все являемся человеческими существами, мы все обладаем полным правом изучать ту религию, в которой выросли, или любую другую.

Мое личное убеждение заключается в том, что любая из основных мировых религий способна дать человеку добрый совет. Нет никакого сомнения в том, что это именно так. Но мы всегда должны помнить о том, что разные люди обладают разной умственной предрасположенностью. Это означает, что для конкретных индивидуумов та или иная религиозная система или философия подходит больше, чем другая. Единственный способ сделать правильный выбор - это обратиться к сравнительному анализу. Таким образом, мы ищем, изучаем то, что встречается на нашем пути, и в результате находим учение, которое нам больше всего по душе. Вот что я думаю по этому поводу.

Я не могу советовать всем практиковать буддизм. Я просто не могу этого сделать. Разумеется, для некоторых людей буддийская религия и идеология могут оказаться более пригодны, более эффективны, чем другие. Но это не значит, что буддизм подходит всем.

  • Его Святейшество Далай-лама XIV
  • Интервью с Далай-ламой, 2007 год
  • Интервью в Бодхгайе, (Вступление)
  • Интервью в Бодхгайе, 1981 год
  • Интервью в Бодхгайе, 1982 год
  • Интервью в Бодхгайе, 1983 год
  • Интервью в Бодхгайе, 1984 год
  • Интервью в Бодхгайе, 1985 год
  • Национальный гимн Тибета
  • Молитва о долголетии Далай-Ламы


  • ИндияБуддизмМистикаРелигияУчителяПрактикиРазное

    .:: Вести из Сансары ::.

    Загрузка...
     nervana.name


    Твоя Йога Турбо-Суслик KrasaLand.ru Слова и Краски