nervana.name 
О ловце из земли Муцу

В земле Муцу жил-был один муж роду-имени неизвестного. Охотился, рыбачил, соколов отлавливал - так и жил. Вскармливал соколят наилучших и тем промышлял. Раз соколиха, у которой он соколят отнимал, и подумай: «Уж много лет я гнездо вью, яйца откладываю, и из них птенцы вылупляются. Но приходит ловец, забирает их, и нет у меня ни детей, ни внуков. Кто род мой продолжит? Теперь гнездо так совью, что никто не узнает».

Подумала так соколиха и решила найти склон покруче, куда люди не ходят, там гнездо свить и птенцов высиживать. Прежнее гнездо оставив, прилетела к утесу крутому на морском берегу. Внизу вода была, синие волны бились. Вверху было небо необъятное, белые облака плыли. В стене утеса был узкий уступ. Там соколиха гнездо устроила и птенцов вывела.

А ловец между тем гнездо ее повсюду искал, да найти не мог. Много дней искал и нашел наконец. Но ногами до него не дойти, руками не достать. Так ни с чем ловец домой вернулся и плакать стал, ибо лишился он источника пропитания: «Добывал я соколов и во двор государев относил, и давали мне цену такую, что на жизнь хватало, а теперь и не знаю, как до гнезда достать». Пошел к соседу и все ему рассказал. Сосед же отвечал: «Изловчись, и гнездо твое будет».

На вершине того утеса дерево росло. Привязали к нему веревку длинную, а за другой конец корзину подвесили. Ловец в нее сел, а сосед стал понемногу веревку стравливать, так что корзина вскорости гнезда достигла. Ловец тогда из корзины вылез, птенцов из гнезда вынул, крылья им сложил, увернул и в корзине наверх отправил. Сам же возле гнезда остался. Сосед корзину поднял, птенцов взял, а корзину опускать не стал, выкинул ее и ушел. Придя к птицелову домой, он сказал жене и детям: «Когда кормилец ваш в корзине к гнезду спускался, веревка оборвалась, он упал в море и утонул». Родичи плакали, горевали, о хозяине своем дорогом сожалея.

Ловец же в гнезде сидел и ждал корзину, чтобы подняться, да только корзины не было. Прошло сколько-то дней. Ловец недвижно сидел на узком уступе. Если бы пошевелился, то тут же упал бы в море. Он ждал смертного часа, зная, что потерпел за грехи свои.

Ловец тот долгие годы восемнадцатого дня каждой луны постился и читал восьмой свиток «Сутры лотоса», Каннон воспевающий. В беду попав, ловец Каннон молился, ни о чем другом не помышляя. «Многие годы ловил я соколов быстрокрылых, лапы им спутывал, связывал-неволил. За грехи эти плоть моя нынешняя терпит муки нестерпимые. О всемилостивейшая Каннон, от преисподней спаси меня, а в Пречистую Землю направь».

Тут из пучины морской выплыл змей преогромный, на утес взобрался, пасть разевая. Ловец меч обнажил, ударил змея прямо в голову. Испугался змей, а ловец оседлал его, и тогда вынес его змей на вершину утеса. И тут его не стало. Уразумел тогда ловец, что это Каннон змеем обернулась и спасла его. Жаркую сотворил он молитву и зарыдал от радости, как еще никогда не плакал.

Вернулся ловец домой, а там уже семь дней его погибель оплакивают, ворота затворили, табличку «не входить» повесили. Вошел хозяин в дом, жена и дети заплакали, его возвращению радуясь. Соседи и люди сторонние - все его спасение за чудо признали.

Настал восемнадцатый день, ловец тело омыл, пищу ел постную. Открыл ящик, где сутра хранилась, и увидел, что в ней меч торчит, тот самый, что в голову змея вонзил. Уразумел птицелов, что восьмой свиток «Сутры лотоса» змеем обернулся и спас его. Пуще прежнего возликовал ловец, в вере укрепляясь, и направил стопы свои путем истинным, монахом став. «Сутру лотоса» почитал, мысли грешные навсегда отринув.

(«Хокэ кэнки», № 113)


Комментарий:

восемнадцатого дни каждой луны - в этот день было положено возносить молитвы Каннон и прославлять ее.

потерпел за грехи свои - т. е. за охоту на животных и птиц.

табличку «не входить» повесили - чтобы посторонние избежали осквернения смертью.

  
 
Твоя Йога
на первую страницу к ОГЛАВЛЕНИЮ