Анил Мехротра

ВЕЧЕР C БЕССИ...



         Экспресс "Радждхани" из Дели в Гаухати прибыл на железнодорожную станцию Канпура примерно в 7 часов вечера, вызвав большое оживление на платформе и какофонию звуков. В последовавшей за этим суматохе меня оттеснили в мое забронированное купе. Перед тем, как усесться поудобнее, чтобы полностью насладится долгим путешествием с равнин Ганга до равнин Брахмапутры, мне надо было отыскать моих друзей, прибывавших из Дели на этом самом поезде. Они тоже должны были ехать в Гангток, живописную столицу штата Сикким, для участия в конференции. Убедившись, что мой багаж находится в безопасности, и найдя своих друзей, я наконец устроился на своем месте. Я считаю, что поездка на поезде является идеальной для интроспекции, для того, чтобы задуматься над тем, какова была уже прожитая жизнь и какой будет та, которую еще предстоит прожить.
         Два места в купе прямо напротив меня занимала семья врача из Калимпонга. Они ездили в Дели, чтобы взять с собой обратно свою дочь, которая изучала коммерцию в одном из столичных колледжей. Верхняя же полка принадлежала чопорному мужчине, который на протяжении всего пути лежал как мертвый. На нижней полке сидела темнокожая женщина с интересной внешностью. - Наверно, туристка из Африки, гостья семейной пары, - подумал я. Это объясняло её костюм - синяя курта и сальвары, а не джинсы.
         Мне досталась средняя полка, чего я никогда не любил. Во-первых, по той причине, что, мне казалось, будто ты путешествуешь в космической модуле, а во-вторых, я всегда в таких обстоятельствах испытывал чувство клаустрофобии. Видя, что никаких интересных событий в этом скучном окружении уже не произойдет, я направился в купе моих друзей для ужина и возвратился обратно только перед сном.
         Проснулся я рано утром. Солнце уже начало свой путь, поднимаясь на ажурном небосклоне. Из окна вагона можно было видеть быстро мелькавшие картины абстрактных красок восхода. Внутри вагона тоже пробуждалась жизнь - туда и сюда шустро сновали продавцы чая и завтрака. Я тоже решил спустится со своего "насеста" и попить чая.
         Темнокожая женщина в синей курте уже встала. Она была погружена в толстую книгу под названием "Код Да Винчи" - контроверсиальный триллер, занимавший первое место в списке самых популярных бестселлеров вот уже несколько недель подряд. Увидев, что я спускаюсь, она собрала и отложила в сторону постельное белье, чтобы дать мне место. Я представился. Глядя мне прямо в глаза, она сказала:
         - "Бесси из Ченная". У неё была привлекательная внешность, вздернутый нос и толстые губы. Её круглое лицо обрамляла густая копна вьющихся черных волос.
         Её лицо, может, и не было очень красивым, но её черные влажные выразительные глаза легко могли загипнотизировать кого угодно без всякого труда. Они заставили меня ошибочно подумать, что она не была индианкой. - Почему это я почувствовал от этого облегчение, - удивленно подумал я. Её глаза, проникавшие в душу как лазер и говорящие, могли убедить кого угодно согласится на операцию на сердце без наркоза. Они также придавали ей таинственность. Она закрыла книгу, и я сел рядом. Путешествие в мир открытий началось.
         Я до сих пор не могу понять, как первоначальная неловкость, которая обычно возникает между незнакомыми людьми, оказавшимися вместе по причине сложившихся обстоятельств, исчезла, когда мы разговорились друг с другом. На смену напряженным паузам и запинаниям пришел гладкий поток разговора после того, как мы перешли от традиционных "Вы откуда?" Или - "Отличная погода, не так ли" - к несколько более личным темам. Между нами установилась взаимная готовность общаться. - Она действительно может говорить, - подумал я. В византийских аллеях моего серого вещества уже начал звенеть звонок.
         - "Вы учитесь где-либо или как?" - спросил я. - "Нет. Я, в общем-то занимаюсь исследовательской работой в области текстиля и еду на конференцию в Гангток," - ответила она, снова глядя мне прямо в глаза и сквозь них. Мое сердце едва не остановилось, и если бы мне пришлось сделать электрокардиограмму в этот самый момент, то она бы показала прямую линию к стыду. Верно ли я услышал, Гангток?
         - "Гангток! Я тоже еду туда на конференцию. Похоже, что у нас одна цель!" - сказал я, в то время как моя диафрагма опустилась, и поток свежего воздуха внезапно заполнил мои легкие. О господи! Вот повезло. Она будет там в течение всего периода конференции! Мое дело сделано.
         Грациозная, худенькая с дышащей свежестью кожей и даже одним прыщиком, она излучала очарование. В закрытом купе, пахнувшем затхлостью, она была как дыхание нежного ветерка, даже несмотря на то, что, проведя ночь в вагоне, она не успела освежится. - Ей нет еще 30, - подумал я. Она то принималась читать книгу, то откладывала её, давая мне возможность украдкой её разглядеть. Просто поразительно! И как это некоторые люди могут выглядеть свежими и отдохнувшими после долгого дня? Я же сам походил на гриб, который забыли положить в холодильник, почти сразу же, когда я предстал перед ней после душа. Я пожалел о том, что шесть месяцев тому назад я решил перестать пользоваться лосьоном Лореаля. Он очень подходил к моей коже, упорно борясь с морщинками и свободными радикалами. Что поделаешь, теперь сожалеть об этом было уже поздно, и я заверил себя в том, что, может быть, некоторые дамы и предпочитают анонимность, которую предоставляют людям волосы с проседью. - Забудь о прошлом, концентрируйся на сегодняшнем дне для лучшего будущего, - повторял я сам про себя, - Иначе и эта птичка вылетит из клетки. Одна птица на одном сидении лучше, чем две в соседнем вагоне, - думал я.
         - "Кроме исследований, чем еще вы занимаетесь в свободное время", - попытался я завладеть её вниманием. Я нашел её увлеченность книгой несколько обескураживающей. В её ответе, может, будет что-то, что поможет мне продолжить разговор.
         - "Время, у кого есть время? К концу дня я буквально с ног валюсь: ведь, кроме всего прочего, надо выкроить время для семьи, друзей, есть и другие обязанности. Мой муж хочет, чтобы я постоянно была с ним, и ожидает, чтобы я удовлетворяла все его желания. - Муж! Её слова эхом отозвались в моих ушах, будто первый самолет протаранил Всемирный торговый центр. Несколько секунд спустя он рухнул. - "И если этого недостаточно, то у меня еще есть, два сына. В рабочие дни нет времени для того, чтобы передохнуть".
         Стук колес поезда, мчащегося по стальным рельсам, заглушил звук того, как отвисла у меня челюсть, а сам я искал подходящие слова для ответа. - О, это просто замечательно. А чем занимается ваш муж? - Это была попытка подтвердить, не ослышался ли я. - "Он специалист по интерьерам. Мы учились в одном колледже. Знаете, я никогда не думала, что мы поженимся. Ведь я всегда была очень компанейской, общительной по своей натуре, а он - молчаливым, замкнутым. Оно как-то само собой получилось. А мои сыновья - это настоящие хулиганы. Вместе с двумя озорниками моей невестки они образуют премиленькую компанию." - Ага, значит, это был любовный роман в колледже, кульминирующийся в браке и рождении детей.
         - "А где ваша семья?" - услышал я прозвучавший с расстояния голос. - "Ах, да, старшая дочь учится в школе бизнеса, а сын - на втором курсе школы гостиничного менеджмента. Детей нет дома, жена работает, так что у меня достаточно времени, чтобы заниматься фотографией (это моя страсть), и к тому же я пишу". - Мои ответы прозвучали коротко и по-деловому.
         - "Вы журналист или кто? Тогда вы, наверняка, нечто вроде ходячей энциклопедии". - Она настойчиво меня допрашивала.
         - "Да нет. Я начал писать по причине увлечения фотографией. Вообще-то я служил в армии. Потом добровольно ушел в отставку после более 20 лет службы". - Мой голос начал набирать силу. - "Видите ли, подошло время начать вторую фазу моей жизни. Всем нам военным приходится рано или поздно после отставки переходить на гражданку и поэтому лучше сделать это раньше. - Она кивнула головой, словно понимая, о чем я говорю. Вообще-то это не имело никакого значения.
         - В отличие от северян жители юга не имеют почти ничего общего с армией, за исключением семей тех, кто был мобилизован. Они смотрят на военных с восхищением и уважением. Она тоже не составила исключения - это было видно по её лицу. Я воспользовался этой возможностью и на протяжении всего пути развлекал её историями из моей армейской жизни.
         - "Мы тоже часто развлекаемся, иногда выпиваем с друзьями или же ездим куда-либо на машине. Когда мы бываем в Бангалоре, то первым делом направляемся в пивной бар" - говорила она.
         - "Превосходно. Вы предпочитаете крепкие напитки?" - спросил я, поскольку тема эта мне была хорошо знакома. -"Нет, я предпочитаю вино, но могу выпить виски или пива. Обычно мы выпиваем по субботам, когда к нам приходят друзья и бывает довольно весело". Вечер с ней в романтической обстановке Гангтока в окружении заснеженных горных пиков в этот момент было слишком трудно себе представить. Было ли это тем, что имел в виду Кхалил Гибран, когда он жаждал... "немного хлеба, бутылку вина и тебя, сидящую под ветвью дерева", или что-то в этом духе. Я решил испробовать эту теорию в Гангтоке.
         - "Видите ли, я не подхожу к обычному стандарту индийской женщины. Во-первых, моя религия, которую я действительно люблю, проповедует совсем иной подход ко всему. Подобные вещи едва ли считаются в ней запретными, как это, наверно, наблюдается в вашей части мира. Во-вторых, я стараюсь жить полной жизнью, радоваться каждому моменту". - Я кивнул головой в знак согласия. Она была отличной от других и, меряя по другой шкале, той женщиной, с которой мужчина хотел бы жить до старости вместе. А, может, я уж слишком быстро пришел к этому заключению?
         В ту ночь в Гангтоке спать было трудно. Из окна моей спальни я мог видеть вершину Канченджунги, безошибочно напоминающую позу спящей женщины. Её ослепительно белые контуры гордо высились над ночным городом. - Интересно, что она делает? Она не похожа на тех, кто рано ложится спать. Я уверен, она будет в шортах. Может, мне ей позвонить? - Мои вопросы и ответы плавают по комнате как тени, а я пытаюсь проанализировать наш разговор, чтобы определить характер наших отношений, но все впустую. Она была превосходной собеседницей и очень ловко манипулировала словами, играя в кошки-мышки, но без явного флиртования, хотя она и призналась в том, что порой флиртует. - "Я люблю дразнить людей, хотя мой муж этого не одобряет", - заметила она в нашем разговоре. Между дразнением и соблазном линия довольно тонкая. Чего, интересно, она от меня хотела? Глаза мои закрылись, не дожидаясь ответа, даже если он и был.
         После долгого дня на конференции, с которой я после обеда сбежал, чтобы походить по магазинам, она ворвалась в мою гостиницу вечером. " - "Где, черт возьми, вы были весь день? Я повсюду вас искала, чтобы поговорить с вами". - Я несколько оторопел от её внезапного натиска и спросил, было ли что-либо очень важное, что она хотела со мной обсудить. Я пригласил её на чашку чая в фойе, хорошо видя вопросительные взгляды и подталкивания других делегатов. " - Да нет, ничего серьезного. Просто я хотела быть с вами. И, послушайте, давайте выпьем чего-нибудь вместе сегодня вечером".
         - "Хорошо, Я куплю вино. Где будем пить - в вашем номере или в моем?" - спросил я, пораженный её готовностью пить с кем-то, кого она едва ли знает.
         - "Ну, вот еще. Найдите тихое местечко, где можно спокойно посидеть и поговорить, да, даю вам полчаса на сборы. Я буду вас ждать в фойе моей гостиницы. А поскольку я не люблю попусту ждать, позвоните мне перед выходом. О, кэй? Ну, пока", - и она выпорхнула из фойе. Ну, что же. Решение было принято за меня, и выбора у меня не было. Я побежал в номер, чтобы принять душ и освежится.
         Она ждала меня, одетая в узкие джинсы, подвернутые вверх у щиколоток, и тоненькую блузку, ничего не обнажающую, но и недостаточную, чтобы согревать; Она выглядела свежей и, я заметил, без губной помады. Моросил мелкий дождь, такой, как будто из пульверизатора. Это делало прогулку еще более приятной. Она звонила из телефонной будки, а я стоял снаружи, глядя на её силуэт, видимый через стекло. Пройдя несколько метров, мы вошли в бар, выбрали уютный уголок и устроились поудобнее. Это был один из самых приятных вечеров, которые я помню. Что же касается вина, то я сразу понял, что я едва ли мог за ней угнаться. Сможет ли она позднее устоять на ногах или же мне придется довести её до номера? Эта мысль прямо-таки возбуждала меня. Как только мы окажемся в комнате, она, может, и позволит мне себя обнять, если уж ничего больше, - эта мысль меня просто наэлектризовала.
         - "Что вы обо мне думаете? Я уверена, что вы меня уже проанализировали", - спросила она, поворачивая в руке рюмку. На её припухлых губах играла загадочная улыбка. Наконец-то мне представился шанс сказать ей о своих чувствах. - "Вы очень привлекательная женщина во всех отношениях", - я почти признался в своем желании, - "Быть с вами наедине можно посчитать удачей. Вы такая живая, такая соблазнительная". - Неожиданно у меня в голове промелькнула мысль: может, мне теперь надо тронуть её, взять её руку. Нет, не стоит торопиться. Более явный намек, наверняка, появится и поэтому лучше подождать, - решил я. - "Что вы думаете обо мне", - спросил я, разглядывая её лицо: вначале губы, нос, а затем встречаясь с ней взглядом.
         - "Знаете что? Вы опасный человек", - сказала она, поднимая рюмку к губам и без каких-либо усилий подливая еще больше масла в огонь. В её голосе не было и намека на хмель. - "Опасный? Вы думаете, что у меня буйный характер?" - Я почти запротестовал, не заметив тайной мысли, кроющейся под поверхностью.
         - "Нет, но вы так выбираете слова, что можете сделать с женщиной что хотите", - мягко засмеялась она почти про себя. Её глаза блестели как угольки, они прямо обжигали меня своей интенсивностью.
         - Ну, парень, момент наступил. Наконец-то намек! В конце концов, красное гоанское вино сделало своё дело. Вечер обещал быть гораздо уютнее и красочнее, чем я воображал.
         Мы встали и направились к гостинице. Дождь прекратился. Я шел возбужденный как на пружинах. Лестница, ведущая к её номеру на третьем этаже, была довольно крутой, и я предложил ей руку, но она вежливо отказалась её взять. Она пригласила меня в комнату и села рядом. Мой желудок превратился в желе. Я вновь вернулся к прежней теме: - "Вы уже наклеили мне ярлык опасного человека. А вам не страшно быть одной да ещё навеселе в комнате со мной?" - я приготовился сделать следующий жест только если она сама даст намек на это, в чем я был абсолютно уверен.
         - "Да что вы? Вы считаете, что я могу пить с незнакомым человеком, не думая об опасности? Видите ли, моя интуиция подсказывает мне, что вы - человек порядочный. Я также рассказала мужу о вас и о том, что мы пойдем в бар, когда я с ним говорила по телефону. А поскольку он был не против этого, то я так и сделала. Уже поздно, и я не хочу вас долго задерживать. Да вам еще предстоит далеко идти. Позвоните мне завтра, и давайте опять встретимся вечером. Я уверена, что вам сегодняшний вечер понравился так же, как и мне. Спасибо, дорогой, за чудесный вечер. Спокойной ночи!"
         Настало время обрушится и другому небоскребу. Только эта двойная трагедия показалась мне незначительной в сравнении.



 nervana.name
√ Библиотека


Твоя Йога Книга для тех, кто хочет, готов и будет меняться KrasaLand.ru Слова и Краски