Шив К. Кумар

Г Л А З А



         Мне всегда казалось, что я могу написать книгу о глазах, хотя я и не писатель, фотограф или художник. При любом удобном случае я стараюсь посещать художественные галереи, концерты, несмотря на то, что моя работа - я работаю в отделе сбыта - отнимает у меня много времени. И все-таки, как я уже сказал, меня больше всего привлекают глаза. Неудивительно поэтому, что в моей памяти до сих пор свежи вот эти строчки из гхазала Симаба:

Поднятые, глаза застывают
в молитве.
Опущенные, они терзают
лукавством.
Но когда они отворачиваются
от тебя,
Ты обречен...

         Язык глаз не ограничен лишь тремя настроениями, переданными поэтом в этих строках. Он неизмерим.
         Входя в комнату, полную людей, я в первую очередь обращаю внимание на их глаза, особенно на глаза женщин, потому что они всегда остаются тайной для мужчины. Да и не только для него, но и для них самих.
         Поскольку моя мать знала, что мои блудные глаза могут стать причиной моего увлечения какой-либо неподходящей женщиной (особенно если учесть, что мой старший брат, женившийся по любви, развелся), она меня спросила в один из вечеров:
         - Почему бы тебе не дать мне заняться этим делом, сынок?
         - Свадьба по расчету, мама? - воскликнул я несколько возмущенно.
         - Мама всегда знает, что хорошо для её сына, а что нет, - ответила она, не сдавая позиций. - Что тебе стоит только взглянуть на одну из девушек, которую я для тебя присмотрела? Ты ведь всегда можешь сказать "нет". - Она задумалась. - Я очень тщательно изучила ситуацию и подметила одну красивую девушку с мягким уступчивым характером...
         Ничего себе лекция! Я видел, что мама была полна решимости добиться своего, и хотя её предложение задело мою гордость, я понимал, что она была искренне озабочена моей судьбой.
         - Хорошо, делай по-своему, - ответил я. Ну, что же, мне предстоит пройти через процедуру матримониального интервью, подумал я про себя. Было решено, что я отправлюсь в дом девушки и там с ней повстречаюсь - какой фарс!
         Но когда Сароджу ввела в гостиную её старшая сестра, как теленка на бойню, я почувствовал, что попал в западню. Передо мной сидело прекрасное существо - кожа цвета слоновой кости, деликатные ушки и губки бантиком. Но что больше всего меня поразило, так это её глаза. Они были похожи на "анютины глазки". Она глянула на меня искоса и тут же быстро опустила глаза вниз, будто изучала узор на ковре. Спустя несколько минут она снова подняла глаза, настроив их на меня.
         Неожиданно её сестра встала и ушла, оставив нас в гостиной наедине. Установившийся прием, позволяющий двум главным актерам сцены поговорить напрямую.
         - Не хотите ли вы о чем-нибудь меня спросить? - обратился я к ней немного смущенно.
         Этот вопрос был в действительности излишним, поскольку я точно знал, что ей уже была сообщена вся необходимая информация обо мне: подробности о моей семье, профессии, какую зарплату я получаю, - короче говоря, все. Но мне просто хотелось услышать её голос. Она однако же не произнесла ни слова, только её глаза снова взглянули на меня, и она улыбнулась. Может быть, она предпочитала говорить больше глазами, чем словами. Большего мне и не надо было, конечно.
         Вернувшись домой, я объявил маме о своем согласии. Она засияла радостью: "Говорила же я тебе!"
         Только через несколько месяцев я обнаружил, что, несмотря на её глаза и красоту, она была немножко глуповатая и едва ли говорила что-либо интересное. Так что в данном случае мой выбор меня явно подвел.
         После этого мои ненасытные блудные глаза нашли себе новый объект - на этот раз художницу. Мне довелось побывать на выставке картин молодого художника Бхабхани Роя, организованной делийской академией Лалит Кала. В одном из журналов я натолкнулся на репродукции его полотен, и мне они пришлись по душе. Художник сумел убедительно передать разнообразие выражений глаз - сироты, нищего, вдовы...
         Обойдя выставку, я снова вернулся к полотну, приковавшему мое внимание. Оно называлось "Глаза стены". Несколькими легкими мазками, парой кривых линий и кругов Рой сумел передать свою идею о том, что даже стены имеют глаза, которые могут смотреть прямо в твои глаза. Люди говорят, что у стен тоже есть уши, но чтобы у них есть глаза - это уж действительно новость!
         Неожиданно я почувствовал, что за мной кто-то стоит. Я повернулся и увидел молодую привлекательную женщину с тибетским бусами на шее, внимательно рассматривающую это же полотно.
         - Воображение в самом дистиллированном виде, не так ли? - сказал я, чтобы начать разговор. Блеск в её глазах привлек меня к ней.
         - Но мне кажется, что художник мог бы больше использовать серый цвет, чем красновато-коричневый, - заметила она голосом, напоминавшим птичью трель.
         - Я так хорошо в картинах не разбираюсь, - ответил я. - Похоже, что вы сами рисуете...
         - Да-а ... - протянула она, - но не сейчас. - И затем добавила: - Меня тянет рисовать только глаза цветов - "анютиных глазок", эвкалипта, бугенвилии..."
         - Замечательно! - воскликнул я, узнавая в ней родственную душу. Осмелясь, я спросил: - Могу ли я посмотреть на ваши работы?.
         - Пожалуйста", - ответила она и вытащила из сумки визитку, гласившую: "Акила Гангули, улица Пандора, дом 18, квартира 3-Б."
         На следующий день я позвонил ей, и она пригласила меня прийти днем в этот же день. Весь её дом выглядел как студия. Повсюду лежали разбросанными полотна, с которых смотрели... глаза. Глядя на них я проронил:
         - Ваш муж тоже художник?"
         - Упаси боже! - воскликнула она. - Он налоговый консультант, не имеющий ничего общего с моей профессией.
         Я улыбнулся.
         - Но как можете вы рисовать цветы, живя в квартире? - спросил я.
         - Каждое утро я хожу в сады Лоди и делаю наброски, - ответила она.
         Я был в этих садах пару раз с приятелем, на меня они произвели почему-то удручающее впечатление. От них тянуло чем-то похоронным - гробницы, кипарисы, смерть, руины... Но теперь мне захотелось пойти туда снова, лишь бы она позволила мне сопровождать её. Цветы и красивая женщина - прекрасные объекты для наблюдения.
         - Можно мне пойти с вами, чтобы посмотреть, как вы работаете? - спросил я нерешительно. - Если, конечно, я не помешаю.
         - Совсем нет, - ответила она. - Я хожу туда каждое утро в 7 часов. Мы можем встретиться у входа.
         На следующее утро я прибыл туда раньше времени. Сидя на низком парапете возле входа, я смотрел, как мимо меня проходил поток людей, шедших в сад на утреннюю прогулку.
         Ровно в семь часов она впорхнула в сад, и, живо блестя глазами, поздоровалась со мной. На ней была зеленая футболка с большой вышитой на груди розой. Шею её украшал серый шелковый шарф.
         - Надеюсь, вам не пришлось долго ждать? - спросила она.
         - Ничуть. - Короткая пауза.
         - Ну, тогда давайте начнем, - предложила она. - Пойдем против часовой стрелки, как все.
         Я знал, что это займет около 25 минут, плюс еще несколько, если она задумает остановиться, чтобы посмотреть на цветы.
         - Вы здесь раньше бывали? - спросила она.
         - Только пару раз, - ответил я. - Меня это место немного удручает. Все эти гробницы, кипарисы...
         - Сегодня с вами этого не случится, - сказала она с улыбкой. - Я об этом позабочусь.
         Мы шли быстро, и её волосы развевались на ветру. Внезапно она остановилась и сошла с тропы.
         - Вот мое место, - сказала она, присаживаясь на корточки возле розового куста. Но я заметил, что она смотрела не на бутон, а на красный глазок на ветке.
         - Посмотрите сюда, мистер... - Она повернулась ко мне.
         - Акаш Шривастава, - ответил я, - пожалуйста, зовите меня Акашем.
         Она снова ослепила меня улыбкой.
         Она начала делать наброски:
         - Я считаю, что до того, как бог создал сад Эдем, был только красный глазок, как этот. Поэтому я хочу рисовать его в его истинных "первозданных" красках.
         - Хорошо бы было, - добавил я, - если бы художник мог передать и аромат цветка каким-то образом.
         - Отличная идея, - ответила она, глядя прямо на меня.
         После завершения скетча мы снова пошли дальше. Через несколько минут быстрой ходьбы она остановилась на разрушенном деревянном мостике. Над нашими головами свисали ветви мери-палмер. Она потянулась за одной из них, самой низкой, и оторвала её.
         - Знаете, даже у бугенвиллии есть своя красота, - сказала она.
         - Посмотрите на эти два глаза, выглядывающие из этого листа - красный и белый.
         - Вот было бы хорошо, если бы был еще и третий глаз, как у Шивы.
         На этот раз она схватила меня за руку и, глубоко глядя в мои глаза, сказала: - Вы всегда на один шаг впереди меня, Акаш.
         - Но я хочу быть на шаг назад, - ответил я, - потому что мне нравится смотреть, как вы бежите как газель.
         - Вы удивительный человек.
         Я покраснел.
         - Вы женаты? - спросила она, вглядываясь в мои глаза.
         - Да.
         - А ваша жена тоже интересуется искусством?
         - Нет, она просто домохозяйка - готовит и стирает, - ответил я.
         - Тогда ей следовало бы выйти за муж за моего мужа, - улыбнулась она. - Ему нужна именно такая жена.
         Мне захотелось повернуться и сказать ей: "В таком случае нам надо поменяться партнерами". Но я только улыбнулся.
         Так мы и продолжали встречаться в садах. Она делала наброски, а я смотрел на неё, позабыв об окружающем мире.
         Удивленная моим энтузиазмом по утрам, однажды утром Сароджа сказала: '"Ты, кажется, действительно заразился утренними прогулками".
         - Это помогает здоровью, не так ли? - ответил я.
         - Но накрахмаленные рубашки и брюки, одеколон... - продолжала она.
         - Надо же выглядеть прилично в таком месте, как сады Лоди, - ответил я. - Там ведь гуляют судьи, высокопоставленные чиновники, бизнесмены.
         Она почувствовала, что больше ей возразить было нечего, но все еще про себя продолжала недоумевать.
         Через три дня, когда я вернулся поздновато со своей утренней прогулки, Сароджа спросила:
         - Ты не опаздываешь на работу? - и добавила с сарказмом: - А может быть ты встретился с одним из своих боссов прямо там?
         Я ничего не сказал, взял в руки газету и притворился будто читаю её, попивая кофе. Я ждал Акилу до 8 часов, три раза обошел весь сад, но её не было. Уж не заболела ли она, подумал я.
         На следующее утро она опять не появилась в саду, и я вернулся домой в полном отчаянии. Может быть, стоит пойти к ней домой и узнать, что случилось. Но когда я начал читать газету с чашкой кофе в руке, в глаза мне бросилась короткая заметка о том, что вчера утром возле садов Лоди несшимся на большой скорости грузовиком была сбита молодая художница. Полиция нашла при ней альбом со скетчами и установила её имя - Акила Гангули.
         - О, Господи! - пробормотал я, и чашка кофе выпала из моих рук и разбилась.
         - Что случилось? - спросила прибежавшая из кухни на шум Сароджа.
         - Ничего, - ответил я. - Мне что-то стало немножко нехорошо... Я сегодня не пойду на работу.
         - Ты лучше тогда пойди в спальню и ляг.
         - Нет-нет, я лягу здесь на диване.
         Подпертый подушками, я удобно устроился на диване, бессмысленно глядя на стену передо мной.
         Мне показалось, что стена постепенно стала терять свою первоначальную белую окраску и приобретать линии и кривые, круги серого цвета. И вдруг я увидел перед собой глаза, глубокие и влажные, они смотрели на меня. Я продолжал смотреть на стену, как обезумевший, и услышал шепот:
         - Прости, что заставила тебя ждать так долго.



 nervana.name
√ Библиотека


Загрузка...

Твоя Йога Книга для тех, кто хочет, готов и будет меняться KrasaLand.ru Слова и Краски