Валерий Левачков

П Р О З А





БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ

Я - это ты. Тебе было бы это видно, если бы не ветер, поднимающий рябь в луже воды, в которую ты смотришься.


Холодно сегодня. Сыро и пусто как-то. Хочется выть, но ветер выдувает изо рта все звуки прежде, чем успеваешь что-нибудь сказать. И не хочется начинать со слов: "я же говорил?", но сам вспомни, разве нет?


Ты мне сказал: "Она просто не может сделать мне больно..." Может? То-то же...


"Не ври ни себе, ни людям. Так проще жить. Говори то, что думаешь и делай так, как считаешь нужным..." Бред - а не принцип. Люди всегда врут, даже когда могут сказать правду. По привычке. Вот и тебя посчитали вруном, потому, что не смогли понять, что это - правда.


"Не допускай слабины в определении своих достоинств, никогда не называй себя глупым, дурным, дураком или идиотом, даже в шутку. Если она увидит, что это можно говорить - ты станешь сперва глупеньким, потом дурачком, а дальше, оглянуться не успеешь, как придется оправдываться почему ты - дебил - испортил ей жизнь". Не сдержался? Позволил? Сам виноват.


"Не решай ее проблем, даже если это тебе ничего не стоит. Сама находит чем загрузиться - сама пусть и решает свои вопросы. Как общие? Жалко видеть как она мучается? Учится она, а не мучается. Настоящие люди не придадут значения. Своих проблем хватает, чтобы с чужими не возиться! И потом, жалко у пчелки где?" Решал? Поначалу - да. А сейчас это чьи проблемы? Теперь еще и в ее проблемах твоя вина.


Хочешь быть самостояельным и независимым главой семьи? А как ты думаешь, нужна ей такая семья, в которой не будет того, к чему она уже привыкла?
Родни, которая и денег подкинет, и обязанности по дому снимет, и советом снабдит, даже если совет этот даром не нужен...
Поровну заботы поделить хотел? А как же настоящий мужчина, который жену любить должен и помогать ей?


Не жалеешь ты себя.
Настоящие люди себя любят. И поставить себя должны так, чтобы их работу другие делали. Качественно - иначе скандал будет, и безропотно - иначе большой скандал будет. Были уже скандалы? Кто виноват, понял?


Как же ты дальше-то будешь? Что будешь делать, правильный такой? Молчишь... Странный ты, какой-то. Все у тебя не как у людей.


Крылья-то тебе зачем? Кто-кто ты? Так это не ветер в луже рябь гоняет?
Мало того, что по-нормальному жить не умеешь, так еще и уродство своё напоказ выставляешь.
Спрячь, сейчас же!


Ты, просто, не представляешь, до чего сейчас трудно быть человеком...



АПОКРИФ ОТ…

До окончания проекта осталось совсем немного…
Пальцы на руках уже немеют, белки глаз прорезали красноватые жилки, но оставить на завтра не удается. Так всегда, когда Творишь.


Вначале была мысль.


Сделать сетевую программу, которая сама развивалась и размножалась бы на подобные себе уникальные программы. С помощью такого инструмента можно было бы решать любые задачи в кратчайшие сроки.


Первый же опыт поставил серьезный вопрос - как ограничить распространение однотипного кода? Решение пришло не сразу, но оказалось гениально простым. Программный блок, способный порождать новый код разделить на два сегмента с кодом запроса и кодом ответа и перемешать их. Теперь, для того, чтобы появился новый модуль, двум сегментам нужно найти друг друга в сети и соединиться в одно целое.


Вариационный ряд превзошел все ожидания. Сеть буквально стала кишеть программами с уникальными свойствами,но вместе с тем программы успевали "нахватать" вирусного кода и, через некоторое время, становились абсолютно бесполезными. Пришлось ограничить время жизни программы байтовым типом, хотя и этого оказалось много. Многие из модулей деградировали гораздо быстрее и до заполнения временного ряда доживали только единицы.


Третий вопрос оформился не сразу, но, когда он возник, стало ясно, что стандартные способы решения не помогут.
У модулей программ в результате самообучения и фантомной памяти возникло… самосознание. Коллективные проявления этого феномена стали наполнять сетевые пакеты шумами и возмущениями, скорость сети упала почти до нуля, надо было срочно принимать решение…


Пришлось запустить флуд-программу для очистки сети, предварительно сделав резервную копию наиболее удачных парных модулей, и сохранив архив.


Скорость удалось ненадолго восстановить, но вскоре сеть подверглась новой волне шумов…


Программные модули-регуляторы в сети не приживались, более того, на них ополчилось значительное количество "сознательных" программ и приходилось устраивать эффектное удаление, после которого воцарился мало-мальский порядок.


В-общем, проект близится к завершению, хотя иногда мне кажется, что работе не видно края. Сегодня поставлю пароль, чтобы ребята из соседнего отдела не вмешивались в код, заставляя модули уничтожать друг друга, и на этом пока прервусь.


Интересно, могут ли модули думать?
Снятся ли им сны?
Видят ли они себя кем-то или чем-то?


А может они ВЕРЯТ В СОЗДАТЕЛЯ?



МЕБЕЛЬЩИК

Никогда бы не подумал, что стану мебельщиком.


В силу природной брезгливости я даже не предполагал, что когда-нибудь придется копаться в пыльной обивке или клеить отслоившийся шпон. Но все обернулось иначе…


А коль скоро в жизни многое получается не так, как виделось в мечтах, профессия не огорчает. Просто, в очередной раз говариваешь себя и окружающих, что это - временно и скоро все наладится.


Знаете, что больше всего достает мебельщика? Жвачка, которую Вы клеите под стулья, в надежде, что никто ее не найдет.


Зато мебель разговаривает с нами, и только мастера знают - о чем.


Завалившаяся в кресло темная от времени двухкопеечная монета с удовольствием расскажет о том, как когда-то из-за нее парень не смог дозвониться девушке, которая назло ему вышла замуж за другого.


Брючная пуговица станет жаловаться на растяпу-клерка, который всегда сидит на своем бумажнике, засунутом в задний карман брюк.


Старый трамвайный талон с гордостью покажет свой выцветший, но от этого не менее "счастливый" номер.


Да и сама мебель "поет" по-разному.
Тихонько потрескивают стулья, дребезжит колченогий стол, ноет пружинами старое кресло…


Среди мебели тоже есть "чернь", "разночинство" и "аристократия".


Черновую, простую мебель, как правило, не реставрируют, если только она не представляет исторической ценности. Выкидывают и все.


Мебель-ширпотреб или "разночинцев" истязают гвоздями, шурупами и клеем те, кто ее купил. Покупка новой мебели такого же качества, иногда, дешевле ее же качественного ремонта.


Зато "аристократов" ремонтируют редко, потому, что сделано на совесть. А если восстанавливают - то не жалеют ни времени, ни денег.


Мебельщик-реставратор, в какой-то мере археолог. Если, конечно, умеет подмечать то, что ему попадается на глаза.


Зачем это вам знать? Понятия не имею. Захотелось рассказать - и рассказал.
Прислушайтесь и приглядитесь - может Ваша мебель станет откровеннее с Вами…



НОЧЬ

Городская летняя ночь.
От асфальта, раскаленного за день, сушит горло; деревья шуршат пересохшей листвой. И не укрыться от зноя, не спрятаться под струями холодного душа.
Солнце настигает везде. И только ночь приносит облегчение…


Короткий взмах руками, прыжок - и вот уже воздух становится прохладнее, деревья и люди уменьшаются в размерах. Ощущение легкого головокружения - удивительно, как может кружиться голова, когда она вместе с телом осталась внизу, на земле. Что-то поменялось в сознании и, когда видишь себя сверху, совсем не страшно.


Летучая мышь, испуганно пискнув, шарахнулась в сторону, зато бабочек-бражников, напротив, будто привлекает моё новое состояние. Порхают, как возле лампочки. Что ж, не буду их трогать, тем более, что руки тоже остались на земле и тронуть их нечем.


Небо на горизонте горит красным, выгибаясь дугой… Солнце прячется - стыдится, видно, своего разбоя. Каштаны и липа уже желтые от раскаленного асфальта. А прошло-то, только два месяца лета.


Я таю в этом воздухе, становясь городом: обожженными деревьями, раскаленной мостовой, и гулкими домами. Выгибаюсь мостом, по которому летят полуночные лихачи; шевелю порывом ветра камыш на затхлой реке. Мне легко и я спокойно открываю сердце ночной жизни. Чужие мысли разноголосым хором звучат во мне: всхлипывают, кричат, успокаивают… Это Вы - жители разгоряченного города.


Кто-то пытается звать меня…


Порывом ветра сознание проясняется и становится виден ковер разноцветных огней, укрывающий землю. Это Ваши души.


Кто-то пылает ослепительно, кто-то пульсирует, кто-то угасает - светлее, темнее, но светятся все; миллионы оттенков и размеров. Цвета смешиваются, некоторые сплетаются в затейливый рисунок и, почти растворяясь один в другом, формируют одну большую душу. Семьи, должно быть…


Зов повторяется, теперь я отчетливо слышу, что это зовут меня.


Пора возвращаться.
Вдох, задержать дыхание - я на месте. Привычно хрустит шея, чуть режет глаза, но это - от компьютера. Надо просто пораньше лечь спать, чтобы завтра глаза были в порядке.


А ночью, как в замедленной съёмке пред глазами снова будет проплывать ночной город, освещенный хитросплетением цветных огней.
Доброй ночи тебе, цвет, который я ищу…



ОРУЖЕЙНИК

- Я никогда не видела как ты стреляешь…
- Не на что там смотреть.
- Ну, давай постреляем, хоть в парке в тире! Мне очень хотелось бы.
- Пойдём.


Двое, неторопливо направляются к желтой жестяной палатке с надписью "тир" и покупают у апатичного парня горсть пулек.
Ружьё, само собой, роняли не раз, отчего мушка дала крен налево и попасть из такого аппарата можно только стреляя от бедра. Но надо честно сделать вид, что ты целишься. Просто так. Для поддержания компании. Или взять ружьё другой рукой.


"Зачем люди учатся пользоваться оружием?
Одни - для защиты, другие - для нападения… Вряд ли. Лучшая защита - нападение.
Значит, нужно нападать, лишь только оружие ложится в руки. Выиграет тот, чья реакция быстрее, глаз точнее, а рука - тверже. А про защиту - это выдумки."


- А с кинжалом умеешь обращаться?
- Да.
- Научишь меня?
- Зачем тебе?
- Ну, не знаю… Всегда хотелось уметь управляться с кинжалом.
- Посмотрим…


"Кто решил, что сеять смерть - это правильно?
Изобретено много способов умерщвления себе подобных. Очень много. Оружие - лишь один из них. Не самый надёжный, но самый доступный. Метательное, холодное, огнестрельное, химическое, бактериологическое, лучевое, ядерное… Сколько вариантов лишения жизни себе подобного!
А зачем? Кто в праве решать: жить или умирать такому же существу, как и ты? Неужели "судья" на голову правильнее "подсудимого"? Что-то не верится…"


Да, он умеет пользоваться этим "добром". Потому, что сам делает оружие. Для тех, кто лишает жизни себе подобных. Кто коллекционирует смерть воплощенную в стали, дереве и пластике. Лишает прибежища души…
Владеть тем, что создаешь - надо уметь. Но не в этом главная задача мастера.
Высшее мастерство - придавить рефлекторное умение настолько, чтобы руки РАЗУЧИЛИСЬ разить без промаха. Вернуть им неумелость движений, преодолевая годами накопленное умение не промахиваться. Не убивать то, что МОЖЕШЬ убить. Оставаться Творцом не становясь Разрушителем. Пока в этом нет необходимости.


Вечер закончился, и возвращаясь домой, он с сожалением подумал о том, что его смертоносные игрушки переживут еще не одно поколение игроков.



ТРАДИЦИЯ

Хмурый ветер пальцами перебирет крупинки инея на застывшей березе, у колодца поскрипывает под его порывами "журавль", а под ногами на мерзлом грязном ковре из опавшей листвы ершится кем-то втоптанная в землю веревочка.


Последние дни без снега. Дни ожидания зимы, когда небо становится прозрачным, а тучи - блеклыми и холодными. По утрам кошка, которая дичилась меня всё лето, спокойно спит, свернувшись серой ушанкой на коврике возле дивана. Ей не хочется на улицу. Как и мне.


Дочитывая книгу, привезенную с собой из города, слушаю завывания ветра в печной трубе, шорох страниц и тихий ход часов. Вот и все звуки, хотя, если прислушаться, можно услышать, как громко дышишь сам, и как тихо посапывает кошка.


Пора. "Упаковаться" потеплее - и на улицу. Сегодня меня зовут Смерть. И алая пузырящаяся кровь непременно будет бить фонтаном, заглушая последний крик. Потом будет надрывно гудеть горелка, оплавляя волосы и спекая кожу, потом…


Потом я неделю не смогу смотреть на мясо на столе, потому, что каждый раз перед глазами будет эта кровавая резня и черная кровь на тлеющей соломенной подстилке.


Нельзя так сильно реагировать. Это - традиция, а значит это нужно делать. Каждый год мы приезжаем в село специально, чтобы, соблюдая обряд, заколоть свинью. Ее кормят для этого, ей на роду написано стать чьим-то обедом, так почему не нашим? Кроме того, без меня - не справятся. Это - традиция, а значит это - правильно.


Вся наша жизнь - традиция. От начала и до конца мы соблюдаем обряды, участвуем в церемониях, таинствах, действах… И искренне верим в то, что нам в этой жизни уготовано лучшее…


… Хмурый ветер пальцами перебирет крупинки инея на застывшей березе, у колодца поскрипывает под его порывами "журавль", а под ногами ершится кем-то втоптанная в землю веревочка, уже чуть присыпанная снегом и легкой кошачьей поступью идет долгожданная зима.


 nervana.name
√ Библиотека


Загрузка...

Твоя Йога Книга для тех, кто хочет, готов и будет меняться KrasaLand.ru Слова и Краски