- Знаете, мистер Конрой, упорство, с которым вы добивались встречи со мной...

- Две недели, сэр, обращаться можно просто – Джим.

-...вот именно – две недели – так вот: оно заинтересовало меня…, Джим. Мне подумалось, что для такой настойчивости у вас должно быть серьезное основание. Да и в мои апартаменты вы вошли, Джим, отнюдь не со шляпой в руках. Словом – я вас слушаю: говорите, если у вас есть что-то сказать.

- Мистер Мейер, у меня есть идея.

- Начало недурное, но весьма стандартное. Дальше в от вас услышу: «Абсолютно сумасшедшая идея, но временные финансовые трудности не позволяют осуществить...» и так далее. Верно?

- Сэр, мои финансовые трудности неразрывно связаны с трудностями, которые переживает наша страна и бизнес и...

- Оставим нашу страну и бизнес в покое. Что касается ваших трудностей, их могло бы у вас убавиться, объясни вы с самого начала стремление встретиться непременно с руководством.

- Я считал и считаю, что только высшее руководство компании может правильно оценить перспективу моей идеи.

- Напрасно вы так считали и считаете. Оценка идей «с улицы» у нас поставлена на хорошую технологическую основу. Там на первом этаже, - холеный палец вертикально уперся в полированную крышку стола, - мы специально для этой цели отвели уютненький бокс с компьютером. Изложите ему свою идею, так сказать, компьютеру . Если он отправит ее на дальнейший анализ, вам 100 долларов. Если же этот железный парень отказывается «слушать» дальше 3-го предложения, - только 1 доллар. Вот такая возможность обогатиться. Она все еще поджидает вас там внизу, - палец легонько постучал по крышке стола.

- Сто долларов не цена моей идеи. Я хочу снять с нее урожай полной мерой.

А останется ли после этого что-нибудь для «Кемистри Продактс Лтд.»?

С избытком.

Карл Майер, удачливый президент «Кемистри Продактс Лтд.» и энергичный член правления многих других компаний, подобные проблемы решал быстро. Принесли идею «с улицы». Возможно, стоящую. Но - Бог мой! – но не возиться же с ней самому же президенту.

Карл повернулся в сторону и щелкнул тумблером переговорного устройства:

Мисс Гарджери, пожалуйста, пригласите ко мне Бродвика и Клейтона.

Затем в сторону посетителя, подкрепляя слова жестким взглядом:

- Мистер Конрой, вашей идеей сейчас займутся самые квалифицированные специалисты. Бойтесь их разочаровать!

- Специалисты? – Джим нахмурился, - Значит, сами вы в обсуждении принимать участия не будете?

Конечно, нет!

- А! – Джим Конрой сделал движение, будто хочет встать из-за стола, - Тогда вы напрасно приглашаете своих специалистов: без вас я не стану с ними разговаривать. Моя идея требует незамедлительных решений на самом высоком уровне. Ведь эта идея носится в воздухе.

Говоря это, Джим медленно вытягивал руку с растопыренными пальцами и с окончанием фразы вдруг быстро сжал пальцы в кулак.

- Вы знаете, что я схватил?

- Вашу идею, что еще? – Карл нервно улыбнулся.

- Отнюдь! Я схватил миллиардный бизнес, который можно построить на моей идее, Если поспешить.

Не отрывая взгляда от все еще вытянутой руки Джима, Карл снова связался с секретаршей.

- Мисс Гарджери, пригласите, пожалуйста, Макса.

- Надеюсь, это не психоаналитик. Я, слава Богу, в здравом уме и твердой памяти, - сказал Джим, опуская руку.

- Нет, нет! Это наш коммерческий директор. Такие люди всегда должны быть под рукой, коль скоро речь заходит о больших деньгах.

Карл слукавил, мягко говоря. Макс занимал кресло главы службы безопасности в компании, подробность, пожалуй, излишняя для разглашения в таком разговоре.

Джим ничего не успел ответить. Он почувствовал, как его сумка – каким взглядом сверлил ее охранник, когда Джим проходил по холлу – наконец, удалось завалиться на бок и мягко лечь на пол. Джим нагнулся и бережно вернул сумку в прежнее положение, осторожно подпер ее ногой к ножке стола. Когда он, установив сумку, поднял голову, глаза его поймали сосредоточенный, оценивающий взгляд Карла.

- Ну и как вы меня находите?

Принужденный смех Карла совпал со звуком открывающейся двери: в кабинет друг за другом зашли три человека.

- Джентльмены, знакомьтесь: Джим Конрой. А это Билд Бродвик и Чарльз Клейтон – руководители исследовательских отделов, Макс Холсон – коммерческий директор. Инициатором этой встречи, - продолжал Карл, когда все расселись за столом – является мистер Конрой. По его словам, он принес блестящую идею. Не раскрыв ее даже намеком, он ухитрился оказать на меня столь существенное давление, что я решил, не откладывая, предоставить ему квалифицированных слушателей в вашем лице. Начинайте, г-н Конрой, но помните одно: мы согласились вас выслушать, только выслушать, без каких-либо обещаний. Да и слушание может прекратиться в любой момент без особых объяснений.

Сосредотачиваясь, Джим некоторое время разглядывал пепельницу на столе.

- Джентльмены, как бы там ни было, благодарю вас за согласие меня выслушать. Постараюсь быть настолько кратким, насколько это не повредит пониманию сути дела.

Всерьез наукой я стал заниматься под руководством профессора Морли в Делаверской лаборатории. В то время мэтра интересовали вопросы растворения органических веществ. Мне было предложено внести посильный вклад в решение одного теоретического вопроса. Желая одновременно увидеть обе стороны вопроса, я принялся более подробно изучать вопрос кристаллизации. При знакомстве с моим методом работы профессор Морли только приподнял правую бровь. До поры, до времени дело этим и ограничивалось.

Но вот стали появляться результаты. Анализируя их, я пришел к выводу, что, если растворить определенным образом органическое вещество, а затем создать условия для..., скажем, кристаллизации раствора, то растворенное вещество кристаллизируется, и в нем часть молекул займет то же положение, которое она занимала в нем до его растворения. Эту способность молекул я назвал «памятью». Честно говоря, полученные результаты в то время можно было бы интерпретировать и иным образом.

Что и сделал профессор Морли. Когда он познакомился с результатом опытов и моим их объяснением, он от души рассмеялся. Сейчас я понимаю, что он так поступил под воздействием момента, нисколько не собираясь меня обидеть. Насмеявшись, он дал свое толкование опытным данным. Понятно, с моим объяснением оно ничего общего не имело.

- Мне еще не известно объяснение профессора Морли, - подчеркнуто оксфордским выговором сказал Чарльз Клейтон, - но зная вашу точку зрения, я заранее полностью согласен с профессором. Совершенно полностью.

Билл Бродвик одобрительно тронул усы в знак того, что он занимает позицию по ту же сторону барьера, что и его коллега.

- К сожалению, джентльмены, у нас нет времени анализировать мои расхождения с профессором Морли, не так ли мистер Майер?

Карл молча кивнул. Он только что прочел записку, переданную ему Максом, который вернулся в кабинет после непродолжительной отлучки. В записке аккуратно выведенные буквы складывались в слова: «Я говорил по телефону с Морли. Он подтверждает факт работы Джима в его лаборатории и жалеет, что она прервалась.»

- Понятно, - продолжал Джим, - что после выявления наших теоретических расхождений я расстался с профессором Морли и первоклассным оборудование Делавэрской лаборатории. С потерей первого я быстро свыкся, но утрата второго казалась невосполнимой и грозила поставить точку в моей славной научной карьере. Нет смысла сейчас останавливаться на тех средствах, к которым я прибегал в попытках обрести финансовую базу для продолжения исследований. Временами мне удавалось сооружать весьма жидкий фундамент, выдерживающий очень непродолжительные исследования. Однако новые результаты всякий раз удерживали меня от обращения за помощью к солидным научным центрам. Я хотел, чтобы лавровый венок болтался лишь на одной шее – на моей, и каждый раз этот момент казался близок: достаточно было преодолеть очередной финансовый кризис.

Уже к концу первого года работы мне удалось получать раствор, который, растворяя многие органические вещества, при отвердении раствора путем добавления в него определенного вещества, скажем, отвердителя, позволял восстанавливать растворенные вещества в их прежней форме. Я чувствовал, что в моих руках открытие, но практического применения не видел. Мне помог мистер Случай.

В один прекрасный день я подготовил раствор для одновременного растворения в нем нескольких органических веществ, мои опыты усложнялись. В тот момент, когда все было готово, меня навестил господин Случай: в готовый раствор попала муха. Я энергично проклял весь мушиный род в семи коленах и по первому импульсу бросился вытаскивать муху из раствора. Пока я суетился в поисках подходящего инструмента, жертва науки постепенно утратила четкость очертаний, буквально тая на глазах. Именно так вели себя все растворяемые вещества.

Через минуту раствор был чист и прозрачен, ничто не напоминало о происшедшей «мушиной» трагедии. Напрасно я так и эдак тряс посудину с раствором – мухи в нем не было.

И тут, скорее автоматически, чем осознанно, я плеснул в раствор немного отвердителя, которым я обычно пользуюсь, что бы...

Как ни были увлечены слушатели, они услышали слабый шлепок. Джим быстро глянул под стол: сумка снова лежала на боку. В напряженной тишине Джим нагнулся под стол, поставил сумку на попа, вылез и продолжил:

- Так вот, когда я плеснул в раствор немного отвердителя, в нем через некоторое время начало складываться темное пятно...

- И вдруг в колбе появилась муха, - с густым сарказмом в голосе продолжил за Джима Билл Бродвик.

Джим кивнул.

- Вы хотите сказать, что насекомое сложилось из молекул благодаря их «памяти»?

Джим повторно кивнул.

- Это мистификация!

- Это чистая правда. Это факт.

Наступило молчание. В тишине вопрос Макса прозвучал особенно громко:

- Ну и что, эта несчастная была жива и могла летать?

- Дальше было так. Я достал муху из колбы и положил на лист бумаги. Она поползала немного, обсыхая, а затем – прр! – Джим мотнул рукой, показывая, как проворно улетела муха.

- Нет, нет. Это какой-то абсурд, - Чарльз Клейтон говорил тихо, как бы рассуждая с собой, - А как же мозг, хромосомы, гены, в конце концов? Слушайте, мистер Конрой, как я понимаю, вы неоднократно проводили свои опыты. Вы случайно не заметили у своих подопытных каких-либо отклонений в поведении, внешнем виде?

- Абсолютно никаких! Впрочем, можете сами убедиться.

Джим бережно поднял с пола сумку, поставил ее себе на колени и осторожно потянул замок молнии. Не успел он дотянуть замок до конца, как из сумки высунулась симпатичная собачья мордашка, бусинки-глаза дружелюбно смотрели на окружающих.

Джим поставил собачку на стол.

- Спокойно, Неп! Джентльмены, посмотрите на этого песика. Дважды превращался он в раствор и дважды возрождался из него, как Афродита из пены морской. Видите в нем какую-нибудь странность или отклонение от нормы?

Как только Джим убрал руки, Неп радостно побежал по столу к пепельнице, его куцый хвостик бился в воздухе, лапки разъезжались по полированной поверхности стола.

- Так, - сказал Карл, затем встал из-за стола, сходил к бару и вернулся с бутылкой и рюмками.

- Так, - повторил он, - вот мы добрались и до собак.

- Джентльмены, - снова заговорил Джим, - думаю, что вы дозрели до моей идеи. Для начала, несмотря на бурный протест сознания, попытайтесь принять как факт, что живое можно растворить, а затем возродить из раствора. И это так. Основные трудности этой метаморфозы преодолены, у меня есть вполне работоспособная технология. Теперь, главное.

Собаченка резко гавкнула.

- Неп, сюда! – Джим призывно чмокнул губами. В ответ Неп лишь резвее замахал хвостиком, не в силах отвлечься от захватывающего исследования поверхности стола.

- Обратите внимание на такой факт. Во время последнего, так сказать, жидкого существования Непа я продержал его в буквально в бутылке более полугода. После возвращения в «твердое состояние» мне не удалось обнаружить у него признаков какого-либо продвижения в биологическом возрасте, то есть старения.

- Но полгода...

- Верно, полгода – срок маленький для собаки. Но я провел серию опытов с бабочками-однодневками, с существами, чей жизненный цикл длится сутки и со 100% гарантией утверждаю, что в растворенном состоянии живой организм не подвергается старению. Чему там стареть-то. Старение – системное свойство, оно присуще целому и чуждо его частям.

Так вот, благодаря моему... нашему открытию, любой человек может свои 70-80 лет, отпущенные ему Богом и людьми, растянуть на 7-8 веков, проживая в каждом лет 10 активной жизни, а остальные – пассивно - Джим поднял рюмку.

- То есть, как Неп в бутылке из-под виски?

- Да хоть бы и так! – Джим поставил рюмку на стол, - Главное – жизнь можно растянуть на какой угодно большой срок. Чередуя периоды активной и пассивной жизни, можно жить вечно, потребляя эту вечность по частям. Я считаю, что в будущем вся земля будет заселена потребителями вечности.

Эта форма существования выгодна как отдельному человеку, так и обществу в целом. Первому она дает возможность наиболее рационально распорядиться фондом личного времени, а второму она позволяет решить целый ряд проблем: перенаселение, нехватку продуктов питания... В самом деле, можно создать концентрированные растворы и хранить в небольшом объеме, например, целое поколение. Или население целой страны вместе с флорой и фауной.

- Интересно, что произойдет, если на пол упадет бутыль с надписью «Африка»? – пробормотал Макс.

- Вы утрируете великую идею! – Джим все-таки услышал бормотание Макса. – Это не деловой подход. Не забывайте, когда я говорю о перспективах открытия, я говорю о наших с вами общих деньгах. Возможно, я увлекся. Сейчас же вопрос стоит совсем просто: рискнет ли «Кемистри Продактс» создать абсолютно новый рынок или... воздержится. Я хочу знать ответ немедленно.

Джим устало сел, закрыл глаза, отяжелевшие веки чуть-чуть устало вздрагивали.

Долгое молчание нарушил Билл Бродвик:

- Не кажется ли вам, мистер Конрой, что разговор с осуществления вашей идеи незаметно сполз на ее рекламу?

- Вы абсолютно не верите в то, что я здесь с таким жаром рассказывал?

- Это не совсем так, - вступил в разговор старый лис Клейтон. – Давайте условимся, что все услышанное нами здесь, не более чем предварительное объяснение, рассчитанное на дилетантов. И в этом качестве оно достигло цели: мы вам верим. Но в каждом из нас сидит еще и профессионал. Попытайтесь и его перетянуть на свою сторону.

- Что ж, смысл тот же, хотя вы не так прямолинейны, как ваш коллега. Перо и бумагу, сэр, Джим усмехнулся, профессионалы любят профессиональный язык.

В это время на пульте у Карла загорелся один из многочисленных глазков и голос секретарши бодро объявил:

- Мисс Майер.

Это была дочь. Карл, что говорится, не «сошелся характерами» со своей женой. Этель «ужасным идеализмом» доводила до бешенства делового мужа.

Патриция Майер унаследовала от родителей наиболее яркие их черты: от отца – беспощадный практицизм, от матери розовые очки идеалиста. От себя она добавила к этой смеси страсть к справедливости. Едва Пэт подросла достаточно, чтобы с сиденья автомобиля дотягиваться до педалей, она угнала машину соседей, чтобы привлечь внимание общественности к проблеме защиты кактусов от чрезмерного полива, практикуемого по ее мнению соседями.

- Джентльмены, должен вас ненадолго оставить. Впрочем, это кстати. В отсутствие дилетанта профессионалы быстрее договорятся, - сказал Карл, увлекая Пэт в дальний угол кабинета, где был вход в комнату отдыха.

- Ты где пропадала все это время, Пэт? Ты же целую вечность не давала о себе знать! – напустился Карл на дочь, как только они перешли из кабинета в примыкающую к нему комнату отдыха.

- Па, так надо было. Я и сейчас забежала на минутку. Мы готовим новую программу.

- Такую же революционную, как и предыдущая?

- Супер революционную! В первом пункте мы требуем полной, повсеместной и одновременной отмены денег во всем мире. Раз и навсегда!

- Ну Пэт, твой па надеется, что не этот пункт будет выполнен первым.

- Это уж как получится. Предстоит длительная борьба, неизбежны жертвы со всех сторон.

Потребуются значительные... как их... финансы.

Карл понимающе кивнул: серьезное предприятие иначе не провернуть.

- Па, ты все смеешься, как над маленькой! Ну, признайся, разве всемирная отмена денег не безумство? Еще какое! Наша новая программа – сплошь из таких безумств.

- Туда не все вошли, - вдруг желчно отозвался Карл. – Своих боевиков вы не собираетесь укрывать от полиции в консервных банках?

- А можно? – глаза Пэт с интересом прищурились.

- Я пошутил, - торопливо пошел на попятный Карл.

- Это ты пошутил? Ты это всерьез сказал! – Пэт обняла отца, тот сделал попытку освободиться.

- Ты куда-то торопилась?

Пэт замотала головой и еще теснее прижалась щекой к щеке отца.


Когда Карл с дочерью вернулся в кабинет, в воздухе чувствовались разряды прошедшей грозы. В тяжелой атмосфере был только слышен Неп, который, поскуливая, стоял на краю стола, примериваясь, как бы ловчее спрыгнуть на пол. Патриция подошла к столу, участливо протянула руки, и Неп позволил взять себя.

- Ну, каков будет вердикт идее? – не обращаясь ни к кому персонально, спросил Карл.

Бродвик и Клейтон не ответили, молча продолжая изучать полдюжины листков, вкривь и вкось исписанных химическими формулами. Карл глянул на Макса, тот раздраженно дернул плечом.

- Столпы науки безмолвствуют, - констатировал Карл.

Джим хмыкнул.

- На тех бумажках изложен мой путь длиной в три года. Нужно время, чтобы его повторить даже на бумаге.

- Послушайте, Джим, - вдруг резко спросил Карл, сколько вам потребуется времени, для растворения и последующего возвращения в природное состояние... Непа?

- 20- 30 минут.

- Отлично! Вы покажете нам этот маленький фокус. Он сработает надежнее горы формул.

- Но я не могу провести этот опыт прямо в кабинете. Нужны соответствующие условия.

- Лаборатория?

- Конечно! Процесс еще нельзя проводить в любом месте.

- И это должна быть ваша лаборатория?

- Пока – да.

- В таком случае, мы едем к вам. Сейчас же! Вы нам все покажете, а тем временем наши теоретики одолеют ваш трехлетний путь.


После почти часовой езды автомобили остановились за городом у странного сооружения, короткая и широкая труба которого, окруженная полу развалившимися пристройками, и двор, засыпанный битым стеклом, чем-то одновременно напоминали останки старинного замка, фабрику начала технической революции и пункт приема вторичного сырья в провинции. Карл, пожевав губами, сказал, что, по его мнению, это подходящее место для разработки радикальных идей, подобных той, с одной из которых он уже часа два как знаком.

Все оставались в машинах, пока телохранители, приехавшие во втором автомобиле, обшаривали развалины на предмет выявления возможных террористов.

- Вы один заселяете это роскошное ранчо? – спросил Макс Джима.

- Нет, не один, с ассистентом. Нам эта лаборатория досталась от одной разорившейся компании. Она пыталась наладить здесь производство то ли лаков, то ли гербицидов.

- Ваши предшественники плохо кончили.

В дверях появился афроамериканец в окружении телохранителей. Один из них сделал знак, что все чисто.

- Мой ассистент Сэм, - представил афроамериканца Джим. – Леди и джентльмены! – бодренько продолжил он, выходя из машины, – Добро пожаловать в первую в мире лабораторию по трансформации живой материи!

Это была своеобразная лаборатория. Центральное место в помещении занимала большая ванна, установленная на небольшом возвышении. Ее белоснежная полость навевала мысль о хирургическом отделении.

- Эта ванна у нас «чистовая». Мы проводим в ней контрольные опыты, - крикнул из глубины лаборатории Джим. Он уже переоделся в грязноватый халат и хлопотал у шкафа солидных размеров, пальцы его бегали по панели, щедро усыпанной индикаторами, ручками, тумблерами, кнопками. Внутри шкафа что-то булькало и переливалось.

- Обычно мы пользуемся посудиной поменьше, вон тем котелком, - Джим двинул подбородком в сторону угла, - Думаю, сейчас мы также им обойдемся: материала у нас немного – одна болонка. .

Сэм присоединился к Джиму, и они принялись сосредоточенно переговариваться в полголоса.

- Готово! – ясным голосом сказал Джим, - славненький растворчик получился. А где Неп-дружище?

Джим призывно зачмокал губами.

Неп сидел на коленях Пэт, которая по извечному праву прекрасного пола занимала единственный в лаборатории стул. Услышав свое имя, Неп засуетился, стремясь поплотнее прижаться к новой хозяйке.

- Ну-ну, Неп, будь молодцом, - добродушно сказал Джим и с вытянутыми руками, рукава засучены по самые локти, шагнул к Пэт.

- Нет!

Девушка схватила собачонку обеими руками, прижала к груди.

- Никогда!

Джим остановился в нерешительности, руки его опустились.

- Патриция, точно, никогда не отдаст, если решила. В этом она вся в мать, - мрачно сказал Карл, - Может быть, у вас еще какая-нибудь живность здесь найдется?

- В этих-то местах? – Джим достал сигарету и щелкнул зажигалкой.

- Пусть Сэм все же поищет. Нас устроит даже божья коровка, - стараясь быть сдержанным, сказал Карл.

- Хорошо.

- Все-таки странная это вещь – химия, - вступил в разговор Макс. Он только что облазил всю лабораторию и подошел поделиться впечатлениями.

- Взять хотя бы эту ванну, - продолжал он, - К ней подведены десятки труб, трубочек, а отходит только одна, но зато толстая и с вентилем. Получается: главное создать в ванне требуемый раствор, а слить его – дело десятое. Вы повторно его не используете?

- Ни в коем случае. По окончании опыта все сливается в канализацию. Не знаю правильно это или нет. Но удобно, - лениво сказал Джим.

Вдруг Карл бросил на пол недокуренную сигарету и с раздражением сказал:

- Так работать нельзя! Мы лишаемся не зрелища, а возможности принять правильное решение!

- Мне кажется, представление все же состоится, - совсем будничным голосом сказал Макс и ровным голосом продолжил:

- Почему бы вместо собаки не пустить в дело негра? А? Надеюсь, мисс Майер не вцепится в него обеими руками?

- Вы имеете в виду Сэма? – спросил Джим, перекладывая сигарету из угла рта в другой.

- Больше негров я здесь не вижу.

- Сэм наотрез откажется. Я пробовал уже его уговаривать. Отказывается исключительно по религиозным соображениям. Он считает, что если растворяется тело, то этой же участи подвергается и бессмертная душа. Сэм постоянно требует от меня доказательства присутствия души в восстановленном из раствора теле.

- А он может доказать, что она была в нем до растворения? – пробормотал Макс.

- В отношении некоторых людей это действительно вызывает сомнение, - также тихо сказала Пэт, в первый раз после своего бурного протеста подавая голос.

- Не надо пикироваться, - вмешался Карл, лицо его приняло озабоченное выражение.

- Послушайте, Джим, - продолжал он задумчиво, - а сами вы что думаете о душе в свете своего открытия? Этот аспект мы совершенно упустили из виду.

- Я? – Джим выпустил струю табачного дыма. – Прежде всего, я не разделяю опасений Сэма. Восстанавливается все, что было растворено.

- Вот как? У вас с Сэмом противоположные взгляды? Будь вы на его месте, вас не пришлось бы долго уговаривать? Кстати, вы нам говорили, что Сэм вам постоянно вам ассистирует?

- Говорил, ну и что из этого следует?

Карл сухо покашлял и нахмурился:

- Думаю, вы сами чувствуете, куда разговор клонится. Билл и Чарли все еще не могут свести концы с концами в ваших бумажках. А для принятия решения нам нужны веские подтверждения ваших слов. Подтверждения на деле.

Джим посмотрел на ванну с таким видом, как будто впервые ее видел. Он даже провел рукой по белоснежной внутренней стенке ванны.

- Я верю в свою теорию, но именно сейчас я не готов лечь в ванну.

- Этого и следовало ожидать!

- Вы меня не поняли. Я не отказываюсь от проверок. Но если я во всем этом лягу в ванну, - Джим показал на халат, костюм, ботинки, - то по окончании опыта все это будет насквозь мокрым. Согласитесь, за таким удовольствиями не гоняются.

- С каких пор в науке стали гоняться за удовольствиями? – вступил в разговор Макс. Он только что повторно облазил ванну со всех сторон, потрогал шкаф, трубы и трубки и казался вполне удовлетворенным осмотром.

- Подумать только, какой-то пустяк отделяет нас от вступления в эпоху Дележа вечности!

- Азартно заговорил Макс, - Джим, если не удобно в костюме, ложитесь без него.

- Это не возможно! Здесь леди.

- Леди? А-а, моя дочь! Патриция! – крикнул Карл, - но тут же мягко продолжал, - Пэт, я тебя очень прошу, оставь нас ненадолго. Пойди, посиди в машине.

Девушка покачала головой:

- Я хочу видеть все. От начала до конца.

Карл закусил губу и резко отвернулся. На помощь ему пришел Макс:

- Мисс Майер, позвольте один нескромный вопрос. Вы хотите увидеть «все». И волосатые ноги тоже?

Вопрос еще звучал в воздухе, а лицо девушки стало заливаться густой красной краской.

- Мисс Майер, присядьте спиной к ванне. Вас это устроит, Джим?

- Мерси, позовите Сэма.

Когда Сэма подвели к Джиму, серый цвет его лица определенно свидетельствовал о том, что он полностью в курсе дела.

- Ну-ну, Сэм! – принялся подбадривать своего ассистента Джим. – Все равно кто-то должен быть первым, чтобы окончательно подтвердить теорию. Полной гарантии, конечно, нет, зато первый забирает весь банк до остатка. Так? Так. Может, сам попробуешь?

Негр энергично замотал головой.

- Как знаешь. Начнем, пожалуй... Леди и джентльмены! Попытался перейти на мужественный баритон Джим. – Вам посчастливилось присутствовать при первом в истории цивилизации обратимом растворении живого человека!

Он картинно поднял руку с намерением продолжить речь так же пышно, как начал, но рука неожиданно подломилась в локте и плетью упала.

- Э-э, оставим речи для банкетов, - пробормотал он, выпуская воздух из разом опавшей груди.

В тишине раздалось шлепанье босых ног по кафелю, стук пяток о дно ванны.

- Пускай раствор, Сэм! – глухо донесся из ванны голос Джима.

Услышав голос, присутствующие, ранее деликатно отшедшие в сторону, вернулись к ванне. Как медленно и скованно они не двигались, подойдя, они успели увидеть, как буроватая жидкость, стеной падающая из многочисленных трубочек и мгновенно покрывающаяся шапкой пены, полностью скрыла руки, ноги, лицо и волнами обкатывалась по груди, закрывая и ее.

- Не вздумайте трогать пену! – счел нужным прервать установившееся молчание Сэм, - Минут через десять пена спадет, и вы увидите абсолютно чистый раствор. Потом мы вольем отвердитель, и Джим вернется в божий мир.

Тем временем он перестал возиться у пульта и неспешно направился к ванне. Подойдя к ванне, он остановился и стал спокойно наблюдать, как спадает пена. Она уже опустилась до половины ванны и вдруг с нарастающей быстротой стремительно пошла вниз. Лицо Сэма исказилось паническим страхом: пена безудержно падала вниз на дно ванны, под ней совершенно не чувствовалась опора.

- А-а, - закричал Сэм, и его крик перешел в животный хрип. Ванна была пуста, лишь там и сям на дне ее лежали клочья бурой пены. Откуда-то издалека раздавалось бульканье утекающей жидкости.

Сэм машинально пошел вдоль ванны, цепляясь за ее край. Дойдя до выпускного вентиля, от тронул его рукой. Тот легко повернулся.

- Это убийство, - чуть слышно сказал Сэм и тут же неожиданно исступленно закричал:

- Господи! Какой чудовищное преступление! Вы отняли жизнь и погубили душу.

Откуда ни возьмись, в руках у Сэма появился массивный гаечный ключ и наперевес с этим ключом он двинулся в сторону Карла.

- Ты открыл вентиль? Ну?

- Я не открывал! Я смотрел только в ванну на Джима.

- Я тоже смотрел только на Джима, - стараясь быть хладнокровным, сказал Макс.

- Вы все смотрели только на Джима, - Сэм презрительно отбросил ключ в сторону, - а тем временем какая-то собака из вас открыла вентиль. Я не знаю, кто из вас это сделал. Но полиции не составит труда это выяснить.

Сэм поднял трубку телефона.

Рука Макса легла на рычажки.

- Если вы позвоните, полиция мигом будет здесь и с порога укажет на преступника. Закон его накажет, но спасет ли он спасти душу вашего друга?

- Ее уже ничего не спасет, - Сэм попытался безуспешно столкнуть руку Макса с рычажков телефона.

- Кто знает? Все в руке божьей. Лишь он один может спасти душу, полиция здесь бессильна.

- Как же он это сделает, ведь от нее ничего не осталось? – Сэм простодушно глянул в глаза Макса.

- Грех сомневаться в могуществе всевышнего, - Макс без труда вынул телефонную трубку из ослабевшей руки ассистента. – Кстати, как вы общаетесь с отцом небесным?

- У меня есть земной пастырь, - важно сказал Сэм.

- Поздравляю! Спасение души вашего друга в руках вашего пастыря. Обратитесь к нему, и слуга небесного овца не оставит без внимания овцу своего хозяина. Особенно при виде этого.

Макс аккуратно положил на край ванны банковский чек.

- А как же тело?

- Здесь – увы! Мы бессильны. Но мы спасем главное – душу. Потерю тела будем считать расплатой за покушения на права всевышнего.


Когда шум отъезжающих машин затих, Сэм подошел к двери и посмотрел в том направлении, в котором скрылись машины. Взгляд Сэма был долгим и не прерывался даже тогда, когда за его спиной раздался шорох, потом неясные звуки и, наконец, голос Джима:

- Что за дрянь ты залил этот раз в ванну?

- Как обычно, кока-колу со стиральным порошком.

- Что-то не могу привыкнуть к этой гадости. Я...

Конец фразы прозвучал неразборчиво. Сэм обернулся. Джим застегивал верхнюю пуговицу на сорочке и с явным отвращением смотрел в ванну. С того места, где он стоял, ему хорошо было видно дно ванны, часть которого была опущена в постамент ванны, открывая вход в тесноватую камеру внутри постамента.

- Я не расслышал, что ты сказал?

- Да надоел мне этот спектакль с растворением, тошнит от стирального порошка. Тьфу!

Сэм заметно помрачнел.

- Конечно, если тебя тошнит, я могу тебя заменить. Бедный афро-американский народ терпеливее и выносливее… Но ведь за него и платят меньше.

- Нам и того хватит.

- Конечно. Но тогда конец эксперимента. Мы что изучаем? Судьбу изобретателя-одиночки, сделавшего крупное открытие и пытающегося самостоятельно распорядиться им. Разумеется, он – белый. И он как правило гибнет. От него избавляются. В этом – сенсация. А если он афроамериканец? Сенсация будет?

- Судьба изобретателя-одиночки не зависит от цвета кожи. Она утомительно однообразна.

Джим поднес указательный палец к губам и начал быстро-быстро водить им по губам, одновременно гудя. Лаборатория наполнилась звуком утекающей в трубу воды.

- Хм. Знаешь, что я сейчас подумал? В этом исследовании с самого начала была допущена ошибка, - задумчиво сказал Сэм.

- Какая ошибка? – сразу насторожился Джим.

- Исследовать надо было судьбу изобретения, а не изобретателя-одиночки, сделавшего его.

- Ну и что бы это дало?

- Трудно сказать. Может быть сплошное...

И Сэм известным способом воспроизвел шум утекающей воды.

- Ну это еще надо доказать.

- И я о том же речь держу: рано заканчивать исследования. Какие у нас еще безумные изобретения остались? – Сэм с нарочитой деловитостью выхватил из кармана записную книжку и принялся ее листать.

- Та-ак. Способ материализации сновидений как кратчайший путь к верному обогащению, раз. Производство алмазов из мыльных пузырей, два. Кто может на это клюнуть, как думаешь?

- Послушай, Сэм,- отмахнулся Джим, - если ты прав и судьба каждого крупного изобретения от его создания до всеобщего признания цепь покойников, то в данный момент наши друзья из «Кемистри Продактс» уже подыскивают кандидатуру к путешествию по вечности?

- Рановато. Но прикидки делать должны.

- Интересно, будет ли это кто-нибудь из известных нам персонажей?

- Спроси что-нибудь полегче. Впрочем, Сэм поднял указательный палец, - могу твердо сказать, кого ни в коем случае не будет среди этих кандидатов.

- Серьезно? Кого же?

- Понятно кого – Непа.

Александр Романенко

Разделы сайта:
Популярное в сети: