Анекдоты от ОШО



ИндияБуддизмУчителяПрактикиРазноеГлавная

  I  часть 1  I  часть 2  I  часть 3  I  часть 4  I  часть 5  I  часть 6  I  часть 7  I  

Рассказывают историю о мастере Дзен, архитекторе, проектировавшем новый храм, пагоду. У него была привычка - чтобы рядом с ним был его первый ученик. Он рисовал проект, эскиз, оборачивался к ученику и спрашивал: "Ну как?"
"Это недостойно тебя", - отвечал ученик каждый раз. И тогда мастер отбрасывал этот проект.
Так повторялось девяносто девять раз. Миновало уже три месяца, и властитель начал интересоваться, когда же, наконец, будет закончен проект, чтобы можно было приступить к строительству. А потом как-то раз, пока мастер рисовал очередной эскиз, у него высохли чернила, и он велел ученику пойти и приготовить новых чернил.
Ученик вышел, а когда он возвратился, то воскликнул в изумлении: "Как?! Ты создал его! Но почему же ты не мог сделать этого все три месяца?"
"Из-за тебя. - сказал мастер. - Ты сидел подле меня, и я был разделен. Ты смотрел на меня, и я действовал целенаправленно, это не было развлечением. Когда ты ушел, я расслабился. Я почувствовал, что никто не смотрит на мою работу, и я стал целым. Этот проект я не делал, он родился сам. Он не получался все эти три месяца, потому что я стремился его сделать, я был деятелем, действующим лицом".

Насреддин как-то раз беседовал, сидя в баре со своим сыном. "Всегда помни о том, что надо вовремя остановиться, - поучал он. - Спиртное - это хорошо, но нужно знать меру. Это я говорю тебе из своего собственного опыта. Посмотри вон в тот угол - когда эти четверо за вот тем столиком начнут выглядеть, как восемь, пора остановиться".
"Но пап, я там вижу только двоих", - признался сын.

Это случилось в одной деревне: бедный мальчик, сын нищего, был молод и полон сил. Он был так молод и настолько силен, что, когда королевский слон проходил через деревню, он просто хватал слона за хвост - и тот не мог двинуться с места!
Это вызывало большое недовольство короля и восторг народа, поскольку тот сидел на слоне, а собирался весь рынок и все смеялись. И все из-за какого-то сына нищего!
Король позвал своего премьер-министра: "Что-то надо делать. Это оскорбительно. Я теперь боюсь проезжать через эту деревню, а тот мальчишка иногда уже приходит и в другие деревни! Где угодно, в любое время, он может схватить моего слона за хвост, и тот не сможет двинуться. Этот парень изумительно силен, так сделай что-нибудь, чтобы поубавить его энергию".
"Мне придется сходить посоветоваться с мудрецом, потому что я представления не имею, как истощить его силы, - ответил министр. - Он же просто нищий. Имей он какую-нибудь лавку, это поубавило бы его энергию. Если бы он работал в офисе клерком, это истощало бы его. Будь он школьным учителем, тогда его силы расходовались бы на другое. Но он ничем не занимается. Он живет ради собственного удовольствия, и народ любит и кормит его, поэтому он никогда не испытывает недостатка в еде. Он счастлив, он ест и спит. Трудно будет что-то придумать, но я пойду".
Итак, он отправился к одному старому мудрецу. Старец этот велел ему: "Сделай одну вещь. Пойди и скажи мальчику, что ты будешь давать ему по золотой рупии ежедневно, если он будет выполнять одну небольшую работу - а работа эта действительно небольшая. Он должен будет зайти в деревенский храм и зажечь лампу. Нужно лишь зажечь в сумерках лампу, только и всего. И ты будешь давать ему по одной рупии каждый день".
"Но как это поможет? - удивился премьер-министр. - Это может только лишь придать ему еще сил. Он будет получать по рупии ежедневно, и он станет еще больше есть. Ему даже не надо будет заниматься сбором милостыни".
"Не беспокойся, просто делай, что я говорю", - ответил мудрец.
Так и было сделано; а на следующей неделе, когда король проезжал мимо, мальчик вновь попытался остановить слона, но потерпел поражение. Слон протащил его.
Что же произошло? Появилась забота, родилось стремление. Он должен был помнить, двадцать четыре часа в день он должен был помнить, что ему нужно каждый вечер заходить в храм и зажигать свет. Это стало заботой, которая разделила все его существо, всю его жизнь. Даже когда он спал, ему стало сниться, что уже вечер: "Чем ты занимаешься? Иди скорей зажги свет, и получи свою рупию". И, к тому же, он начал собирать эти золотые рупии. У него их было семь, потом восемь, и тогда он начал вычислять, что за такое-то время у него накопится сотня рупий - а потом они вырастут до двухсот. Появилась математика, расчет, но развлечение было утрачено. А была лишь ерундовая вещь, которую он должен был сделать: зажечь свет. Просто работа одной минуты, даже меньше, просто секундное дело. Но это породило беспокойство. Это иссушило все его силы.

Жена Муллы Насреддина была при смерти, и врач сказал ему: "Насреддин, мне придется быть с тобой откровенным; в такие моменты лучше говорить правду. Твою жену спасти не удастся. Болезнь зашла слишком далеко; я делаю все возможное, но ты должен быть готов ко всему. Не терзай себя, прими это, это судьба. Твоей жене остается жить не больше суток".
"Да ладно. Если я смог выдержать с ней столько лет, так я могу потерпеть еще несколько часов!" - ответил ему Насреддин.

"Ты чего такой грустный?" - спросил кто-то Муллу Насреддина.
"Моя жена настояла на том, чтобы я прекратил рисковать, пить, курить, играть в карты. Я все это бросил", - ответил тот.
Спрашивавший воскликнул: "Твоя жена должна быть теперь очень счастлива".
"В том-то и дело, - покачал головой Насреддин. - Теперь она не может найти ничего, к чему бы придраться, поэтому она страшно несчастна. Она пытается ныть, но пожаловаться-то ей не на что. Теперь она не может объявить меня виноватым во всем, и я никогда не видел ее такой подавленной. Я думал, что, когда я брошу все дурные привычки, она приободрится, но она стала гораздо несчастнее, чем была".

Рассказывают, что однажды стая перелетных птиц направлялась на юг зимовать. Одна из птиц, летевших в хвосте стаи, спросила другую: "Слушай, а чего мы всегда летим за этим идиотом вожаком?"
Та ответила ей: "Ну во-первых, все вожаки идиоты..." - иначе кто захочет вести? Только глупцы всегда готовы вести других. Мудрый человек колеблется. Жизнь так таинственна - это не проложенная заранее дорога. Как вы можете вести других? Мудрый человек колеблется, а идиот всегда готов вести всех за собой.
"...А во-вторых, у него есть карта, так что каждый год нам приходится лететь следом за ним".

Говорят, что однажды Мулла Насреддин заявил своему сыну: "Какое твое дело, мал еще задавать такие вопросы. Кто ты такой, чтобы спрашивать, как я познакомился с твоей матерью? Но одну вещь я могу сказать тебе наверняка: она совершенно отучила меня меня свистеть".
"А вообще мораль такова, - добавил он немного погодя, - если не хочешь быть таким же несчастным, как я, никогда не свисти девушке!"

Как-то раз арестовали двух бродяг... Судьи и полиция - это стражи утилитариан. Они охраняют их, ведь эта бесполезность опасна - она может распространиться! Поэтому полиция следит, чтобы нигде не было бродяг, бесполезных людей. Если вы просто стоите на улице и кто-нибудь спрашивает вас, чем вы занимаетесь, а вы отвечаете: "Да ничем", - полиция немедленно потащит вас в суд - потому что "ничем не заниматься" запрещено! Вы должны делать что-нибудь полезное. Зачем вы стоите там? Если вы говорите: "Я просто стою и наслаждаюсь окружающим", то вы - опасный человек, вы - хиппи. Вас нужно арестовать.
Так вот, эти двое бродяг были арестованы. "Где вы проживаете?" - спросил судья первого из них.
Бродяга ответил: "Весь мир - мой дом, небо - мой кров; я направляю свои стопы, куда пожелаю, для меня не существует преград. Я свободен".
Тогда судья спросил другого: "А вы где проживаете?"
"А сразу за ним, следующая дверь", - сказал тот.

Я читал историю о том, как Мулла Насреддин, возвратившись домой, застал свою жену в постели со своим лучшим другом. Друг очень смутился и испугался. "Послушай, - воскликнул он, - я не в силах совладать с этим. Я люблю твою жену и она тоже влюблена в меня. Ты ведь разумный человек, так давай найдем какое-нибудь решение этой проблемы. Ну в самом деле, не драться ж нам из-за этого".
"Ну и какое же решение ты предлагаешь?" - заинтересовался Насреддин.
"Давай сыграем в карты, и пусть жена будет ставкой в этой игре. Если я выигрываю, то ты ее отпускаешь; если же выиграешь ты, я никогда больше не увижусь с твоей женой", - предложил его друг.
"Ладно, договорились", - согласился Насреддин, но, подумав, добавил: "Но учти, я играю только на деньги. Начальная ставка, ну, скажем, одна рупия, и по рупии очко, а то что без толку играть. Играть только на жену - это совершенно бесполезное занятие, это полный идиотизм. Я не хочу попусту тратить время, так что будем играть на деньги".

Мулла Насреддин учил своего маленького сына, которому было лет семь, как подойти к девушке, как пригласить ее потанцевать, что сказать и чего не говорить, как делать ей комплименты, как уговаривать ее.
Мальчик ушел куда-то, а полчаса спустя вернулся назад и потребовал: "А теперь научи меня, как от нее избавиться!"

Как-то раз, часа в три утра, Мулла Насреддин позвонил знакомому бармену и спросил его: "Слушай, когда, наконец, откроют бар?"
"Ну ты нашел время задавать такие вопросы, - возмутился бармен. - Ты постоянный посетитель, Насреддин, и ты прекрасно знаешь, что мы открываемся в девять утра. Ложись снова спать и потерпи до девяти", - бросил трубку.
Но минут десять спустя Насреддин позвонил опять и сказал: "Слушай, но мне очень надо. Может быть все-таки можно отпереть бар?"
Тут бармену это уже надоело. "Ты вообще соображаешь, что делаешь? - заорал он в трубку. - Я тебе сказал, ни минутой раньше девяти. И не звони сюда больше", - и снова швырнул трубку на рычаг.
Но через десять минут тот позвонил снова. "Ты что, свихнулся, что ли? - взвыл бармен. - Не будет тебе никакой выпивки до девяти".
"Подожди, не бросай трубку, ты не понимаешь, - разрыдался Насреддин. - Меня заперли в зале, и я не знаю, как отсюда выбраться!"

Когда-то, неподалеку от Амазонки, существовало племя каннибалов. Постепенно они съели большую часть своих соплеменников, и под конец их осталось всего сотни две или что-то около того... Они убивали и ели друг друга. Как-то раз туда приехал трудиться миссионер. Но вождь племени разговаривал с ним на чистейшем английском! Миссионер был поражен и воскликнул: "Как! Ты отлично разговариваешь по-английски, да еще и с явным оксфордским акцентом, - и при этом ты людоед?"
"Да, - ответил тот, - я действительно учился в Оксфорде, я многое оттуда вынес. Правда, мы по-прежнему остались людоедами, но теперь я пользуюсь ножом и вилкой. Я научился этому в университете".

Молодой врач, выпускник медицинского колледжа, только что получивший диплом врача, возвратился к себе домой. Его отец тоже был врачом - ужасно уставшим от многолетней непрерывной работы... так что он взял отпуск. Он заявил сыну: "Мне нужно отдохнуть хотя бы недельки три, и я еду в горы, а ты на это время возьмешь на себя всю мою практику".
Когда же отец вернулся назад три недели спустя, сын встретил его словами: "Папа, у меня для тебя сюрприз. С заболеванием той пожилой леди, которую ты лечил на протяжении стольких лет и никак не мог вылечить, я полностью справился за три дня".
Отец отвесил сыну затрещину и вскричал: "Ты глупец, идиот, да эта леди оплатила все твое образование и я рассчитывал, что и остальные мои дети еще будут учиться в этом колледже. Ну да, да, ну не было у нее язвы! И я беспокоился в горах, я вспомнил, что забыл тебе запретить заходить к ней без меня, но мне в голову не приходило, что ты настолько глуп... У ней денег куры не клюют, так она богата, и если она хочет иметь болезнь желудка, зачем я буду перечить ей?! Она уже столько лет кормила всю нашу семью!.."

Однажды Мулла Насреддин ворвался в кофейню, кипя от гнева и возмущения, и поднял шум: "Говорят, здесь кто-то назвал мою жену уродливой старой ведьмой. Кто этот парень?"
Из-за одного из столиков поднялся здоровенный верзила, раза в два пошире и на целую голову выше Насреддина. "Ну я это сказал про твою жену, а в чем дело?"
Глядя на него, Насреддин сразу как-то притих; у него явно возникли кое-какие опасения. Он подошел к столику и сказал: "Спасибо тебе, я, честно говоря, и сам это знаю, но все никак не могу набраться смелости сказать это вслух. Ты сделал это, ты храбрый человек".

Помнится мне, что однажды в стране, где жил Мулла Насреддин, произошел один случай... Король там разыскивал мудреца. Прежний его мудрец скончался со словами: "Когда ты будешь подбирать мне замену, найди человека, самого скромного во всем королевстве, потому что эго - оно противоестественно мудрости. Скромность - это и есть мудрость, поэтому разыщи самого скромного человека".
По всему королевству были разосланы тайные агенты, чтобы выявить самого скромного человека в королевстве. В конце концов они добрались и до деревни, где жил Насреддин. Он уже слышал новость о том, что скончался старый мудрец, и он крепко задумался, что же может послужить решающим фактором в выборе нового мудреца. Он много читал и он знал древнее предание о том, что скромнейший человек и есть самый мудрый. Поэтому он вполне логично пришел к заключению, что старец, должно быть, велел разыскать самого скромного человека.
И тут нагрянули сыщики короля. Мулла Насреддин был человеком очень богатым, но, когда они увидели его, самого богатого человека в этом городке, он нес рыболовные сети, возвращаясь с реки. А в этой деревне рыбная ловля считалась самым скромным и непрестижным занятием. Поэтому они решили: "Похоже, этот человек весьма скромен", - и они задали Насреддину вопрос: "Скажи, а почему это ты таскаешь с собой сети? Ты ведь человек богатый, с какой стати тебе заниматься рыбной ловлей".
"Я разбогател как раз благодаря рыбной ловле, - объяснил им Насреддин. - Я начал мою жизнь рыбаком. На этом я и разбогател, но для того, чтобы как-то отблагодарить свою прежнюю профессию за то, что она столько мне дала, я всегда ношу эту сеть на своем плече".
Вот уж воистину скромный человек! Обычно, если бедный человек богатеет, он старается дочиста стереть свое прошлое, чтобы никто даже и не знал, что он когда-то был бедняком. Он отбрасывает все, что напоминает о его прежней нужде. Он отказывается видеть своих родственников, он не хочет, чтобы ему хоть чем-то напоминали о прошлом. Он полностью отбрасывает свое прошлое. Он создает себе новое прошлое, чтобы все были уверены, что он родился аристократом. Но этот человек остался по-прежнему скромен. Поэтому посланные сообщили королю, что Мулла Насреддин оказался скромнейшим человеком из всех, которых они когда-либо видели; так он был назначен мудрецом.
В день своего назначения он выбросил свою сеть. Люди, которые его рекомендовали, поразились: "Насреддин, а где же твоя сеть?"
"Когда рыба поймана, - ответил им он, - сеть выбрасывается".

Жил-был человек, любивший ходить каждый год в день своего рождения на ипподром. Целый год он копил деньги ради только одной ставки в свой день рождения. И он проигрывал и проигрывал год за годом. Но надежда всегда возрождалась снова и снова! Каждый раз, когда он уходил с ипподрома, он решал никогда больше сюда не приходить... но целый год - это такой долгий срок! Несколько дней он помнил о своем решении, а потом надежда снова осеняла его. "Кто его знает, - рассуждал он, - может, в этом году у меня есть шанс разбогатеть, так отчего ж не попытаться еще разок?"
К тому времени, когда пришел очередной день его рождения, он снова собрался на ипподром. Это был его пятидесятилетний юбилей, и он подумал: "Я попытаюсь вложить в это всю душу, все, что имею".
Поэтому он продал все свое имущество, собрал небольшое состояние - все, что заработал за все свои пятьдесят лет, все, что только у него было - и решил: "Так или иначе, теперь все решится. Или я стану нищим, или императором; хватит быть посередине - ни то, ни се; достаточно!"
Он подошел к витринам и, прочитав имена лошадей, обнаружил лошадь по имени Адольф Гитлер. "Это не может не сработать, - подумал он. - Такой великий человек, такой победоносный, он припугнул весь мир. Эта лошадь наверняка ужасно сильная и быстрая". Поэтому он поставил на нее все; ну и, понятное дело, проиграл - как проигрывают все те, кто ставит на Гитлеров. Теперь ему некуда было даже пойти, ведь он проиграл и собственный дом. Ему не оставалось ничего, кроме как покончить с собой.
Поэтому он пришел на обрыв и собрался броситься вниз и покончить со всем этим. Он уже изготовился к прыжку, когда внезапно услышал голос, и он не смог бы сказать, шел ли этот голос извне или изнутри. "Остановись! - велел ему этот голос. - В следующий раз я укажу тебе имя победителя - сделаешь еще одну попытку. Не совершай самоубийства".
В нем возродилась надежда, он вернулся в город. Весь год он тяжело трудился, ибо ему предстояла победа, которой он добивался всю свою жизнь. Мечте пришло время сбыться. Он работал день и ночь, и ему удалось неплохо заработать за этот год. Потом, с трепещущим сердцем, он добрался до окошка букмекера и подождал. "Отлично, - услышал он голос, - выбери эту лошадь, Черчилля". Не споря, не пытаясь возражать, без единой мысли, совершенно не обращаясь к голосу разума, он поставил все, что у него было, - и выиграл. Черчилль пришел первым.
Он вернулся к окошку, и подождал. "А теперь поставь на Сталина", - посоветовал ему голос. Он снова поставил все. Сталин пришел на голову впереди всех. Теперь у него было целое богатство.
В третий раз он подождал совета, но голос сказал: "Довольно".
"Заткнись, я выигрываю, - возмутился он, - взошла звезда моей удачи, и никто сейчас не сможет обыграть меня". Он выбрал Никсона, - и Никсон пришел последним.
От его богатства ничего не осталось, он снова стал нищим. Стоя там, он бормотал себе под нос: "Что же мне теперь делать?"
"Вот пожалуй теперь, - посоветовал ему голос, - тебе действительно стоит пойти на утес и прыгнуть!"

В супермаркете маленький ребенок начал ныть, чтобы мать купила ему игрушку. "Нет, - мягко ответила мать, - я не буду ее покупать. У тебя их и так достаточно".
Ребенок рассердился и, топнув от злости ногой, воскликнул: "Мам, я никогда не видел девочки хуже, чем ты, ты самая плохая".
Мать внимательно посмотрела на ребенка, на его лицо, гнев, отражавшийся на нем, - и она ответила: "Подожди немного, ты непременно встретишь действительно плохую девочку. Просто чуть-чуть подожди!"

Однажды мать заставляла ребенка делать уроки. Он не слушался, продолжая играть с игрушками, и она в гневе вскричала: "Ты меня слышишь или нет?"
Ребенок удивленно поднял на нее глаза и ответил: "Я что тебе, папа, что ли?"

Как-то раз одна женщина гуляла по берегу моря. Она нашла на пляже бутылку, открыла ее, и из нее вышел джинн. И, как все истинные джинны, этот джинн сказал: "Ты освободила меня из моей тюрьмы, ты подарила мне свободу. Теперь ты можешь просить все, что пожелаешь, я исполню твое самое сокровенное желание или мечту".
Джиннов не находят каждый день, на всем побережье, в любой бутылке. Такое случается очень редко, и только в историях. Но эта женщина не раздумывала ни единого мгновения. "Я хочу стать красивой, - уверенно перечислила она, - волосы как у Элизабет Тэйлор, глаза как у Бриджит Бардо, тело как у Софи Лорен".
Джинн взглянул на нее еще разок, и попросил: "Милая, засунь меня обратно в бутылку!"

Когда у Муллы Насреддина был паром, и, если времена наставали тяжелые, он зарабатывал на жизнь тем, что перевозил пассажиров с одного берега реки на другой.
Как-то раз великий книжник, грамматик и пандит переправлялся через реку на его пароме. Этот пандит спросил Насреддина: "Скажи-ка, лодочник, а знаешь ли ты Коран? Изучал ли ты писания?"
"Нет, некогда мне", - отмахнулся Насреддин.
"Да, тогда половина твоей жизни прошла зря", - изрек пандит.
В это время налетел ураган, маленькую лодку закружило и понесло понесло от берега. Поднявшиеся волны перехлестывали через борта и лодка быстро наполнялась водой. В любой момент она могла затонуть. Насреддин поинтересовался: "Скажите-ка, господин учитель, а знаете ли вы, как плавают?"
Тот человек очень испугался, весь покрылся холодным потом. "Нет", - признался он.
"Да, тогда вся ваша жизнь прошла зря, - заметил Насреддин, перелезая через борт. - Ну, я поплыл!"

Когда цирк переезжал в специальном поезде из одного города в другой, клетка льва была повреждена, и он сбежал. Тогда директор цирка собрал всех сильных мужчин и сказал: "Перед тем, как вы отправитесь в ночь, в джунгли, искать льва, я налью вам по стаканчику. Для смелости".
Все двадцать мужчин хорошенько подзарядились. Ночь была холодна и опасна, и смелость была не лишней - но Мулла Насреддин отказался. "Я возьму только содовую", - заявил он.
"Но тебе понадобится смелость!" - запротестовал директор.
"В такие моменты , - пояснил Насреддин, - мне смелость не нужна. И так небезопасно: ночь, ни зги не видно, и этот лев... тут смелость может только навредить. Лучше уж я буду труслив и осторожен".

Как-то раз трое стариков сидели на скамейке в парке, обсуждая неизбежное - смерть. Один старик семидесяти трех лет заметил: "Когда я умру, хотел бы я быть похоронен рядом с Авраамом Линкольном, величайшим человеком, любимым всеми".
"А я хотел бы быть похоронен рядом с Альбертом Эйнштейном, - признался другой, которому недавно исполнилось восемьдесят три, - величайшим ученым, гуманистом, философом, сторонником мира".
Затем оба они посмотрели на третьего. Тому уже стукнуло девяносто три года. "Хорошо бы, чтобы меня похоронили вместе с Софи Лорен", - сказал им тот.
Оба его собеседника возмутились. "Да она ведь еще жива", - гневно воскликнули они.
"Ну да, - согласился третий старик, - так и я тоже!"

Погиб Мулла Насреддин. Кто-то сообщил об этом его вдове, которая как раз пила после обеда чай - она уже выпила полчашки. "Твой муж погиб, он попал под автобус", - сообщил ей вошедший. Но вдова Муллы Насреддина продолжала спокойно потягивать свой чай.
"Ты что! - воскликнул этот человек. - Ты что, продолжаешь пить чай?! Ты слышишь меня? Твой муж мертв - а ты не сказала ни единого слова!"
Жена ответила: "Дайте, я сейчас допью чай; а потом - о, молодой человек, я подниму такой крик! Сейчас, одну минуту".

Я слышал об актере, у которого скончалась жена. Он выплакал все глаза, он рыдал, слезы ручьями текли по его щекам.
"Вот уж никогда бы не подумал, - заметил его друг, - что ты так сильно любил свою жену".
Актер взглянул на него и возразил: "Это еще что. Посмотрел бы ты на меня, когда умерла моя первая жена".

Рассказывают, что один человек умирал, и жена, чтобы его утешить, говорила: "Не волнуйся, не переживай, рано или поздно я к тебе там присоединюсь".
"Но только не изменяй мне здесь", - простонал умирающий. Он, наверное, боялся. Откуда в нем это опасение в последний момент? Видимо, этот страх сидел в нем всегда.
"Я никогда не буду тебе изменять", - пообещала ему жена.
"Если ты хоть раз мне изменишь, - заявил он, - я перевернусь в гробу. Мне это будет очень больно".
Лет десять спустя умерла и жена. У врат Рая Святой Петр спросил ее: "Кого ты хотела бы встретить первым?"
"Моего мужа, конечно", - ответила она.
"Как его зовут?" - поинтересовался Святой Петр.
"Абрахам", - сказала жена.
Но Святой Петр возразил: "Будет трудно его найти, у нас тут миллионы Абрахамов, расскажи поточнее, кто он".
Жена подумала и сказала: "Со последним вздохом он сказал, что, если я изменю ему, то он перевернется в гробу".
Святой Петр воскликнул: "Все понятно, можешь не продолжать! Ты, конечно, имеешь ввиду Вращающегося Абрахама, того, который безостановочно вертится в своей могиле! За десять лет у него не было ни секунды покоя. Здесь о нем каждый знает. Нет проблем, мы сейчас его позовем".

Один политик остался без работы. Он был экс-министром. Он стал искать работу, потому что политики всегда испытывают затруднения, когда они не в офисе. Они не способны заниматься ничем другим, кроме политики, они ничего другого, кроме политики, не умеют. Никакой другой специальности у них нет. Даже самая ничтожная работа требует хоть какой-то квалификации - но для того, чтобы быть министром, не нужно никакой. Премьер-министр или первый министр абсолютно не нуждаются ни в каких квалификациях.
И вот, этот министр был в затруднительном положении. Он решил обратиться к директору цирка, поскольку он считал, что политика - это сплошной цирк, это великий цирк; так должен же он был научиться хоть чему-то, чем он мог бы воспользоваться в обычном цирке. Поэтому он спросил: "Не найдется ли у вас для меня работы? Видите ли, я не у дел, и в большом затруднении".
"Вы пришли как раз во-время, - обрадовался директор. - У нас умер один из медведей, так что мы дадим вам костюм медведя. Вам не нужно будет ничего делать; просто сидите, ничего не делая, целый день, и никто не заметит разницы. Просто сидите с утра до вечера, чтобы люди думали, что это медведь".
Такая работа ему приглянулась, и политик согласился. Он вошел в клетку, натянул на себя медвежью шкуру и сел. Он сидел так уже минут пятнадцать, когда к нему вдруг втолкнули другого медведя. Он страшно перепугался, запаниковал и кинулся к решетке, начал трясти ее и орать: "Помогите, откройте клетку, выпустите меня отсюда, я министр!"
И тогда он услышал голос. Говорил другой медведь. Он сказал: "Ты что, думаешь, что ты единственный безработный политик? Я тоже бывший министр. Заткнись и прекрати панику".
(фрагменты из книги Ошо «Пустая Лодка»)

  I  часть 1  I  часть 2  I  часть 3  I  часть 4  I  часть 5  I  часть 6  I  часть 7  I  


ИндияБуддизмМистикаРелигияУчителяПрактикиРазное

.:: Вести из Сансары ::.

Загрузка...
 nervana.name


Твоя Йога Турбо-Суслик KrasaLand.ru Слова и Краски