ЛИН ЧИ
(РИНДЗАИ)

(?-866 г.г.)


ИндияБуддизмМистикаРелигияУчителяПрактикиРазное

Лин Чи (Риндзаи).
С рисунка Сенгая.
Япония, 18 век.

Лин Чи (Риндзаи) (? - 866 г.г.) по праву считается одним из самых сильных мастеров во всей истрии развития дзэн, а направление в учении, основанное им, стало наиболее влиятельных среди последователей философии и практики дзэн после Хуей Нэнга. Умер он в 9 веке, но вплоть до самой середины двадцатого столетия, поколения за поколениями, его последователи были ведущими дзэнскими мастерами. В 12 веке его учение было принесено в Японию, где оно получило название школы Риндзаи, одной из двух главных школ дзэн, процветающих и поныне.

В то время, когда жил Лин Чи, Китай постоянно воевал с сильными и жестокими врагами. Национальный дух отличался воинственностью, а дзэн того времени характеризовался резкой прямотой и силой. Метод Лин Чи также был прям и динамичен. Он не мучился угрызениями совести по поводу тумаков, которыми щедро осыпал зашедших в словесные или умственные дебри учеников, что сделало его известным как мастера с довольно грубым обращением. В обычных условиях подобное поведение могло вызвать обиду со стороны учеников, но в преподавании дзэн это стало способом "открывания" сознания за интеллектом.

Когда Лин Чи задавали вопрос философского или метафизического свойства, ответом была затрещина. Как можно было реагировать на подобное? Ученик не мог использовать термины логики, как и не мог обращаться за помощью к каким-либо традиционным учениям: у него не было ничего, на что можно было бы опереться. Он как бы сразу попадал в мир без причины, без обычной последовательности мыслей, к которым он привык быть привязанным. Но когда он становился откровенным в своем вопросе, все его естество уже склонялось к знанию ответа. Он отбрасывал все привычные формы думания, и это служило тому, что сознание его открывалось для прямого восприятия собственной природы.

Лин Чи также был великим ниспровергателем религиозных условностей. Он питал нескрываемое отвращение ко всякого рода окольным путям, по которым чистая, ясная истина интерпретировалась философами и книжниками. Его собственный метод выделял спонтанность и абсолютную свободу. Он говорил: "Много учеников приходят ко мне из разных мест. Многие из них не свободны от заблуждений объективной реальности. Я учу их прямо без подготовки. Если их проблема заключена в их неспокойных руках, я бью их по ним. А если она спрятана между глаз, я бью именно туда. Я не нашел никого, кто держал бы себя свободно. Это все из-за того, что все они связаны бесполезными учениями их прежних мастеров. Что касается меня, то я не использую лишь один метод для всех, а разбираюсь, в чем заключена проблема, и освобождаю от нее человека.

Друзья, я говорю вам: "Нет Будды, нет духовного пути для следования. К чему вы так лихорадочно стремитесь? К тому, чтобы положить голову на макушку вашей собственной головы, слепые идиоты? Ваша голова есть там, где ей следует быть. Беда заключается в вашем неверии в вас самих. Именно из-за того, вы не верите в самих себя, вы то и дело бьетесь о ситуации, в которые попадаете. Будучи рабами объективных ситуаций, вы не имеете никакой свободы, вы не хозяева самих себя. Прекратите устремления наружу и даже не привязывайтесь к тому, что я говорю. Лишь перестаньте липнуть к прошлому и страстно желать будущего. И это станет более полезным делом, чем десятилетнее паломничество".

Впервые о Лин Чи услышали еще, когда он был молодым монахом и учился у мастера Хуанг По. В храме Хуанг По, где занимались пять сотен монахов, Лин Чи первые три года вел ничем не отличающуюся от других жизнь. По утрам он работал в поле наравне с другими, днем занимался медитацией, а вечером помогал на кухне или готовил баню для престарелых монахов.

Но однажды старший монах Му Чоу наблюдал за ним и заметил его необычайно чистый и целеустремленный образ поведения. Так, когда он ел - он ел; а когда медитировал - то медитировал. Все его естество пребывало в созвучии с тем действием, в которое он вовлекал себя, без мысли о собственной выгоде, корысти или гордости. Таким образом, его действия были подобны чистому золоту, а не сплаву. И именно из-за того, что он был честен и прямолинеен, ему не о чем было спрашивать мастера, и без причины он не ломился вперед.

Как-то раз Му Чоу, желая сильно, чтобы мастер заметил Лин Чи, велел тому задать мастеру вопрос. А так как Лин Чи не знал, что нужно спрашивать, Му Чоу посоветовал ему спросить, что такое основной принцип буддизма. Когда Лин Чи предстал перед Хуанг По и задал ему свой вопрос, Хуанг По ударил его посохом. Снова Лин Чи спросил его о том же, и снова получил удар. Третий раз было также.

После этого случая Лин Чи решил, что существует некий барьер в его сознании, мешающий ему видеть истину, и он задумал покинуть монастырь и стать нищим - с целью узнать в обычной жизни то, что было для него неясным. Он рассказал о своих планах Му Чоу, а тот передал все Хуанг По, добавив: "Будь снисходителен к этому молодому человеку. Могучее дерево может вырасти из него, которое однажды укроет многих людей".

Когда Лин Чи отправился за опускным разрешением к мастеру, Хуанг По сказал: "Нет нужды тебе уходить слишком далеко. Иди к мастеру Та Ю. Он научит тебя всему",

Итак, Лин Чи ушел в монастырь Та Ю и рассказал мастеру все, что случилось. Та Ю сказал ему: "Ну и ну, ведь Хуанг По был так же добр к тебе, как твоя бабушка. Что же ты являешься ко мне и просишь указать на твои ошибки?". С этими словами на Лин Чи как бы прорвалось озарение, и внезапно он почувствовал себя так, как будто ему широко открыли глаза. До этого момента он думал о буддизме, как о могучем учении, но отделенном от него самого. Сейчас же он понял, что это была лишь идея в его сознании. Раз и навсегда он стал человеком. А до сих пор он был подобен животному, имеющему глаза и уши, но не пользующемуся ими как своими собственными. Он был полностью идентифицирован с внешним миром, миром людей, объектов и случаев. Этому же миру и принадлежали его глаза и уши, ему они и служили. Теперь, во вспышке просветления, он вышел из мира и в тот же момент познал сущность таковой, какая она есть на самом деле, и нереальность слов о ней. Удар Хуанг По указал на истину его собственного бытия, тогда как его вопрос о буддизме возникал из иллюзии.

Он воскликнул: "О, я вижу теперь то, чего не видел никогда". Затем добавил: "С самого начала не было чего-то такого в буддизме Хуанг По". Подумать только: открыть для себя такую истину после трех лет скромного труда в монастыре Хуанг По! Но теперь он познал настоящую и освобождающую доброту Хуанг По.

Та Ю догадался, что случилось и решил проверить Лин Чи. Он схватил его и сказал: "Ты, ссыкун! Всего лишь момент тому назад ты спрашивал меня, прав ли ты был или нет, а теперь утверждаешь, что нет ничего в буддизме Хуанг По. Что же ты увидел? Говори! Ну, выдай!" В ответ на это Лин Чи три раза ударил Та Ю под ребра. Оттолкнув Лин Чи от себя, Та Ю сказал: "Возвращайся к Хуанг По. Он твой учитель. Все это его заботы, и никак меня не касаются".

Когда Лин Чи возвращался в монастырь Хуанг По, тот, завидев его еще издали, сказал: "Похождения этого парня не закончатся никогда". Лин Чи он встретил следующим: "Что ты опять здесь делаешь, ты, дурачок? Никогда тебе не найти истины в подобных похождениях".
Лин Чи ему ответил: "Вы такой добрый, прямо как моя бабушка. Вот почему я вернулся". И он стал подле Хуанг По в позе монаха, намерившегося остаться с мастером - сложив руки на груди.

"Где ты был?" - спросил Хуанг По.

В те дни иные монахи ответили бы в поэтической форме: "Я приехал верхом на ветре". Но Лин Чи был незнаком с подобными эффектами и отвечал прямо, что с ним происходило.

"Ну, я дождусь, когда приедет Та Ю, - сказал Хуанг По в некотором раздражении. - Я задам хорошую трепку этому болтуну",

"Зачем ждать? - ответил Лин Чи. Вся реальность перед тобой сейчас", - и ударил Хуанг По.

Про себя Хуанг По был сильно обескуражен, но смог сохранить достойную мастера позицию и закричал: "Сумасшедший! Ты вернулся, чтобы таскать тигра за усы". Лин Чи, в свою очередь, громогласно выкрикнул: "Хо!". Хуанг По позвал прислугу и велел им "тащить этого безумца и запереть его в медитационном зале". Он не велел выбросить его из храма, но - запереть в зале, тем самым выражая желание оставить Лин Чи в монастыре.

Этот выкрик "Хо!" стал знаменит среди мастеров Риндзаи, и до сих пор употребим ими. По-японски он стал звучать как "Квац", и хотя он не имеет какого-то определенного значения, но он выражает многое. Он употребляется для "очистки" сознания ученика и освобождения его от дуалистических, эгоцентрических мыслей. Лин Чи определил четыре разновидности "Хо!": "Иногда он подобен грому среди ясного неба, иногда - золотогривому льву, готовящемуся к прыжку, иногда он подобен искусно поставлнной в траве ловушке, а иногда он вообще не "Хо!"".

После десятилетней практики у Хуанг По Лин Чи обосновал свою собственную резиденцию на севере, и много учеников приходило к нему. Его учение было абсолютно приземленным, и по существу дела, вызывающим уверенность в учениках в том, что их естественные и спонтанные действия есть не что иное как сознание будды. Находиться в этом чистом состоянии бытия означало прекратить всякого рода загромождения и блокирования (сознания). Но быть свободным от привязанностей не означало не иметь чувства вообще или, скажем, не ощущать голода, боли и так далее. Это означало вхождение во всей своей самостью, ничего не оставляя, свободным, чтобы быть всецело единым со всеми обстоятельствами. А это для Лин Чи был высший путь обычного нормального образа жизни, и он нередко раздражался, когда его ученики пытались искать в этом что-то еще. Они приходили отовсюду в поисках избавления от мира, но избавившись от мира, куда же им было идти? Лин Чи советовал им жить как всякий человек, но без слепого, порабощающего желания.

"Когда приходит время одеваться, надевай свои одежды. Когда надо гулять, тогда гуляй. Когда ты должен сидеть, сиди. Всего лишь будь обычным собой в обычной жизни, необеспокоенной поисками состояния будды. Когда устал, ляг отдохни. Дурак посмеется над тобой, мудрый поймет тебя".

Дзэн связан не с идеей Будды или Бога, но - со всей реальностью человеческого бытия. Правильное человеческое существо не ломится в стремлении заполучить от жизни что-то, но устремлено к тому, что есть жизнь в своей сути, и живет в соответствии с этими знаниями. Тогда оно свободно от идей о вещах и способно действовать в гармонии с универсумом во всякое время.

Лин Чи сказал: "Самость далеко превосходит все вещи. Если даже небеса и земля рухнут, я не впаду в отчаяние. Если даже все Будды в десяти измерениях предстанут передо мной, я не возликую от счастья. Если даже три ада возникнут на моем пути, я не устрашусь. Почему так? Потому что нет ничего, что мне не нравится".

  • Бодхидхарма
  • Хуэй Нэнг
  • Лин Чи (Риндзаи)
  • Цзун-ми
  • Дзесю
  • Доген
  • Сань Фэн
  • Хакуин
  • Сю Юн
  • Хань Шань
  • Инь Юань (Ин-ген)
  • Кодо Саваки роси
  • Сеунг Сан (Соен-Са)


  • ИндияБуддизмМистикаРелигияУчителяПрактикиРазное

    .:: Вести из Сансары ::.

    Загрузка...
     nervana.name


    Твоя Йога Турбо-Суслик KrasaLand.ru Слова и Краски