Владимир Болсун

Э С С Е


ТРАМВАЙ

Выпуклости удачно совместились с впуклостями, и пассажир удобно уселся. Какое облегчение! Все совпало. Тело удовлетворенно заурчало, засыпало. Потом спало, сопело, мозги отдыхали, вздыхали.

Вдруг дрязг. Дрызг! Хрясь!

Затряслось. Остановилось.

- Что случилось? Что случилось?

- Проснитесь! Остановка трамвая.

- Вот оно что! Вам какая?

Выхожу. Вышел.

Оба на! И пошел.

Я сегодня красивый такой.

ПЛЕСЕНЬ
(шаги)

- Ты изменил пространственную структуру, балда. Исчезла наша конгруэнтность навсегда. Ты излучаешь в другой плоскости поляризации бытия. У нас с тобой пропала синхронизация! Связь прерывается между нами. Ты изменяешься. Ты изменяешься! А!- А!

- Уходишь в другой подвид. А-а! Навсегда!

Но он уже не слушал. И потому не слышал. Он излучал глубоко-фиолетовый, глубоко удовлетворенный спектр. И барабанил свои новые мысли-чувства в немыслимом высокочастотном диапазоне - УФ (мягкий ультрафиолет).Частоты излучений сложились в ритм, затем в мотив. Что-то рождалось.

Песня! Это была еще та песня!!!

Его тело брейковало, а чувства кайфовали. Он сделал шаг из толпы своего вида. Да! Навсегда!

Он выкристаллизовывался из плесени и стал прародителем одноклеточных водорослей.

Шаг. Это был еще тот шаг.

Внутри его организма энергия солнца преобразовывалась в живую, новую энергию. Фотоны преобразовывались в электроны. Появился хлорофилл. Фотосинтез, блин.

Пройдет время. Из водорослей возникнут растения. Шаг. Придет время, раскроется цветок. Еще шаг. Цветок подарит нектар. Еще шаг.

Нектар - дар - мед.

Вот.

ОСЕНЬ. ПРЕЛЕСТЬ

Стояла поздняя дождливая осень. За окном была слякоть и зябкость. Бр-р-р-р. Всякий теплый и радостный, выйдя из уюта в серость, становился сам таким. Бр-р-р-р. Тогда человек спешит, назад, в тепло крова. Люди торопливо спешили по улице, не замечая Прелесть. А Прелесть стояла у рябины и смотрела огромными глазами в мир, и ждала, ждала. Он придет. Он обязательно придет. Вот-вот и придет. Я не умею ждать, я умею любить, говорила про себя прелесть.

Она стояла вся закутанная в покрывало любви. У ее ног пристроился большой бродячий пес. Собаки чувствуют любовь. Прелесть ждала, переливаясь радугой, улыбаясь. Он все не шел. Он боялся. Он выглядывал из-за угла и дивился. Такая странная она.

Прошло время. Он осмелел и посмел любить - пришел.

ЧЕРТЕНОК

- В тебе сидит какой-то чертик, бисеня, - говорила мне в детстве мама. - Зачем ты хохочешь, когда идут похороны?

- Так они ж все придуриваются, мама. Я не могу понять, как они выдерживают так долго, чтобы не засмеяться?

- Зачем ты у всех фотографий повыкалывал иголкой глаза?

- Они неправильно смотрят.

- Почему?

- Ну, они смотрят, как куклы.

- А зачем на речке ты нас всех до смерти напугал? Нырнул и исчез.

- Я учился жить под водой, мама. У меня почти получилось.

- А еще недавно заснул в бурьянах?

- Я не помню. Но зато, когда проснулся уже ночью, было удивительно. Я не знал, кто я и где я нахожусь. Мне показалось, что я проснулся в другом мире. Это было здорово.

Или вот смотришь на стакан с водой. И вот он падает. И, кажется, можешь словить. Но нет. Стакан разбивается. Радостно. А уж потом себя ругаешь. Ведь мог же словить.

Потом я вырос и стал, как все, ходить на работу. На работе возьми да и брякни шефу что-нибудь этакое правильное, несуразное, но справедливое, чем привожу всех окружающих в неудобство. А сам со стороны наблюдаю, улыбаюсь, как серость обывательства расцветает яркими красками справедливого гнева.

И еще помню, как в юности влюбился в самую вредную, неуклюжую и несуразную девчонку. С ней никто не дружил. Но чертик мне шепнул на ухо:

- Вот это будет штука! Наперекор всему влюби ее в себя!

Я смело бросился в бой. Мы с ней даже дрались два раза. Зато я научился ухаживать за женщиной. Беда пришла, открывай ворота. Я влюбился в нее. А она все время смеялась:

- Не обижайся на меня и на мои причуды, - говорила мне девочка. - Это во мне такой чертик сидит! Ну, ты-то понимаешь.

Теперь вокруг нас, бегают трое свободных, смелых маленьких чертиков.

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

- Ты проиграл! - Торжествующе произнес мучитель.

- Ты проиграл! Ты это понимаешь, урод?

Он все понимал и потому не имел желания разговаривать с этим героем. Он улыбался внутри, про себя. Разбитые губы не хотят улыбаться. Но он улыбался, не мог не улыбаться. Они не смогли вырвать у него ни признания, ни покаяния. А без этого их победа не может быть полной, а главное - праведной. Почему всем мучителем так необходимо самоуничижение и раскаяние самих жертв? Это, как охотник, убивший свободное красивое животное, хочет, чтоб оно же его же и оправдало. Мучителям мало поймать и опорочить личность, им надо ее распять, вырвать ту жемчужину, которую они потеряли, вернее, отреклись от нее. Все, что угодно, можно простить только не это - счастье быть зрячим. Такой человек для них просто непереносим.

Мучитель резко запрокинул ему голову и пристально посмотрел в глаза. И, о ужас, увидел улыбку и радость в опухших глазах. Поединок двух систем завершился. Его признали невменяемым. ОН не вмещался в их вменяемый мир.

ЛАДА

- Почему ты смеешься, а ну-ка посмотри на меня. Почему ты все время смеешься? Тебе что, не интересно, о чем я говорю?

- Очень, очень интересно! Просто я любуюсь тобой. Ты у меня такой умный и красивый.

- Ну, дай поглажу.

А умный, действительно умный и еще и красивый парень натужно задумался и почему-то покраснел. Похвалила или поругала? До него доходило. Он становился мужчиной. Он учился видеть мир и себя ее глазами. Когда любишь, это несложно. Он учился видеть мир глазами Василисы Премудрой, Василисы Прекрасной, своей жены.

РЫЦАРЬ

Рыцарь возвращался из третьего крестового похода. Он до одури устал от этого похода. Он хотел домой. В покой родных стен. Человека влечет, то в поход, то домой.

Когда он поил свою кобылу, к нему, не спеша, подошли шестеро разбойников, вернее бродяг. Тогда бродяг на дорогах было много. Католицизм был в разгаре, его догматы, как сталактиты росли медленно , но твердо.

- Я поделюсь с вами едой, добрые люди.

- Нет, - сказал атаман. - Ты отдашь нам все. Много, небось, награбил добра в святых землях.

Крестоносец медленно наливался силой, он входил в образ воина. Момент был упущен. Бродяги это почувствовали. Несокрушимый рыцарь сделал шаг навстречу атаману, плавно вытаскивая свой меч. Разбойники с криком разбежались.

Рыцарь дотронулся до своей груди. Там, в груди, было единственное его богатство. Оно было на месте. Чаша Грааля светилась изумрудным светом в его груди.

ПРОВЕРКА СВЯЗИ

- Первый, первый, я второй. Выходите на связь.

Пришло время, его вызывали. Его звали. Он чувствовал внутренний призыв, как эхо в горах. Он упал на диван, раскинув руки - распахнулся. Из его головы стаями вылетали мысли-птицы. Их выдувал взгляд-ветер. Он зарождается в глубине, освобождая сознание от ига суеты. Звон в ушах перешел в комариный писк, лопнул. Замедлилось и исчезло дыхание-время. Сердце билось медленно, сильно, спокойно, неслышно. По телу прошла первая волна, затем вторая, третья. Они слились. Белая вспышка-взрыв длилась. Он исчез из этого мира, соединился.

- Второй, второй. Я первый. Первый на связи.

НЕ ПАРА

- Но пойми, дорогая, между нами нет ничего общего. Нет ни одной точки соприкосновения. Мы с тобой абсолютно амбивалентны. - объяснял очкарик-математик своей девчонке-хулиганке.- Ты меня понимаешь? - спрашивал он ее.

- Но что ж тут непонятного. Только зачем же ты тогда ко мне приходишь три раза в неделю, как по графику? И еще на ночь остаешься. А, говнюк?

- Это совсем другое, - смущенно ответил очкарик.

- Какое такое другое?

- Большое! Дура!! Тебе не понять!

- Это почему?

- По кочану, - ответил он. Вспыхнул и убежал.

А она, не изменив позы, спокойно курила сигарету и допивала свое пиво. "Ничего, завтра же придешь опять, очкарик. Никуда ты от меня не денешься, зануда". Она смотрела на солнце, улыбаясь, предвкушая завтрашнюю встречу.

Ребята еще не знали, что они и есть настоящая пара.

ЛЕВ

-Ты не прав!

-Ты играешь не по правилам.

-Нет!

-Я прав и лев.

-Да я лев! Я рычу, как хочу и потому, играю по своим правилам.

Рыком своим оглашаю окрест, идет лев он сейчас кого нибудь съест.

-А ты трусишь гурьбой, а ты трусишь судьбой. Мне не сочно жить по правилам стаи. В стае жить лучше, но скучно.

-Я прав, только лишь потому, что я точно чувствую ЯВЬ.

-Я мальчик лев.

МЕТЕОР

Ему опять снилась спиральная симметрия юной Галактики.

По спирали его закручивало вдоль орбит планет. Его влекло к светилу. Манила неведомая сила. За собой метеор оставлял пышный хвост. Это испарялось его космическое тело. Он летел и пел. Призывный зов светил для комет - любовь - притяжение-испарение.

Когда под утро он вынырнул из глубины сна, во рту ярко ощущался вкус абрикоса. Он приподнялся на локте и поцеловал жену.

Она произнесла:

- Ах!

ТАРТАР

- Тартар не ад.

- А что?

- Тартар не место наказания и возмездия. Он возник, когда Зевс внушил титанам ложь. И они приняли ее, поверили, вернее, были вынуждены поверить. Он сковал их железными цепями иллюзий. Мораль и Закон их имена. Вспомни Прометея, богоборца. Он один устоял, за что и был распят на Эльбрусе.

Титаны - силы природы. Их невозможно испугать, подкупить. Но их можно легко извратить, изгадить и заставить служить.

Пример. Исчезновение озонового слоя и глобальное потепление.

Мучаясь в мнимом, несуществующем, рабстве своими страданиями титаны создали медные стены Тартара, в котором они же и заключены.

- Слушай, так и мы же в таком же мире живем.

- Вот!

МЕДОСМОТР

Молодая врачиха слушала в трубочку мое сердце. Мне было приятно ее прикосновение.

Еще никто не слушал мое сердце. По ее остановившимся глазам я понял, что она сейчас где-то далеко. Но мы соединились с ней, через эту трубочку в один организм. Она слушала меня, а я слушал ее. В ее ушах стучало мое сердце. Она рывком очнулась и резко бросила мне:

- Одевайтесь.

Я виновато ей улыбнулся. Молодая врачиха быстро что-то записывала в карточке.

- Извините, - вырвалось у меня.

Я оделся, взял карточку и вышел. Я стоял в коридоре и смотрел в окно. Шел мелкий дождик.

Врачиха стояла в своем кабинете и тоже смотрела в окно. Шел мелкий дождик. На улице было тихо-тихо.

Завтра я опять приду к ней на медицинский осмотр.

НАСТОЯЩЕЕ РЯДОМ

Буддийский монах, совсем юный голодный, спал на досках и, как обычно, грезил о прекрасной фее цветов. Когда он открыл глаза, она лежала рядом, свернувшись клубочком, как зверек и спала, мерцая. Он боялся пошевелиться, он боялся дышать. "Вот сейчас моргну, и моя фея исчезнет", - думал он.

Он сглотнул, но фея не исчезла. Феи, если конечно это настоящие феи, всегда появляются на ЗОВ. Если конечно это настоящий ЗОВ. Она открыла раскосые фиолетовые глаза и спросила с улыбкой:

- Ты хочешь пить?

Он прохрипел:

- Хочу.

- Пей! И протянула свои ладошки лодочкой. В них мерцал нектар.

- Пью.

- Ты хочешь видеть?

- Хочу.

- Видь, - разрешила она.

- Вью, - ответил он.

"Я должен проснуться, а то я сойду с ума".

- Ты бдишь?

- Бдю.

- Ты видишь, восходит солнце.

- Зришь?

- Зрю!

Так он и прозрел.

Я люблю ее, эту Фею - она честная, а значит настоящая!

Настоящее рядом и оно не запрещено.

Но…

БЕЗУМИЕ

Звонок в дверь - никого. Опять звонок. Он опять открыл со вздохом.В этот раз его не обманули.

Безумие стояло у порога. Стояло и выжидало. Молчало. Он хотел закрыть дверь. Не смог. " - Я же сам звал его."

- Ну здравствуй! Сказало безумие и вошло в него…

Безумным жить не страшно, даже прикольно. Страшно становится тем, кто живет рядом. Кошмар. Он покинул свой дом. Потом он покинул свое безумие.

Оказывается без того и другого жить можно. Жить в свободе здорово. Но сделать шаг может не каждый.

ПЛОД

Женщина сидела на скамеечке, сложив руки на большом животе, прикрыв глаза, она отдыхала. Улыбалась.

В ней развивалась новая жизнь. По лицу блуждала неземная улыбка. Теплое осеннее солнце ласкало ее лицо, руки. В парке щебетали воробьи. От беременной женщины исходил свет любви, покоя, счастья. Джоконда.

А ведь в каждом из нас есть цветок. Если оплодотворить сердце-цветок Небом, возникнет завязь, и мы забеременеем Душой. Возникнет плод.

Я знаю одного беременного мужчину - это Будда.

БЕЛЫЙ РЫЦАРЬ

…юный рыцарь в сверкающих латах на белом коне победил всех на турнире и торжественно получил от своей дамы сердца шелковый шарфик. Он повязал его на шею и улыбнулся. И все. Все закончилось.

- Стоп камера. Снято. Всем спасибо. Все свободны. Проблеял свою привычную мантру режиссер.

"Вот и все закончилось. Можно переодеться и отдохнуть" - думал юноша.

По дороге домой он купил шарф и повязал себе на шею. Получилось красиво. Он хотел почувствовать себя рыцарем, но даму сердца почему-то искать ему не хотелось.

Любовь требует от человека духовной силы, желания любить. А он любил себя в искусстве. А для души у него был котик, которому он и подарил шарфик. Они славно игрались перед сном.

РОЙ

Высоко над землей кружили вороны. Их было много в вечернем небе. Они перетекали из одного роя в другой, и обратно.

Вороны мне напоминали то ли мошек, то ли стайки рыбок. В них удивительно соединялись свободный полет - скольжение и внутренний порядок - подчинение. Их что-то объединяло в один организм. Но что?

Человек перевел взгляд на площадь, лежащую внизу, и с удивлением заметил тот же рой, но людей. Он уже опаздывал на работу, наблюдая за небом и землей. Человек опустил глаза и обречено заторопился на троллейбус.

А вверху, в небе, как прежде роились вороны. С высоты своего полета птицы видели людей, город напоминал муравейник или рой пчел.

ВОЛНЫ

Волны мягко целовали берег, порождая тихий шелест целующихся губ. Море было спокойно и открыто просвечивалось вглубь.

Море - томная женщина - плавилось под слепящим диском Солнца - мужчиной. Они касались друг друга едва-едва, рождая мягкие, ленивые волны, которые катились по морской глади. Экстаз неизбежен.

Говорят, в прибое зародилась Жизнь.

Когда целуешь женщину, вспомни о море. Здорово когда можно их

соединить.

СТАРЫЙ КОЙОТ

У старого шамана, из племени Шешенов пекут глаза. Пекут давно, даже если закрыты. Внуку он объяснил:

- Они пекут потому, что у меня уже нет слез.

- А тебе не больно?

- Нет, я привык.

- А разве к боли можно привыкнуть?

- Не знаю, а я привык.

- Ты слышишь, Легкая нога, как журчит ручей? Так бежит время. Оно бежит медленно, но постоянно.

- Ха, маленький ручей меняет мир.

- Ха.

Ручей хорошо знает свою дорогу и скалы ему не преграда , потому что у него нет преград... Он всегда знает свою дорогу.

А человек нет, не знает. Он стал слепым, ему все преграда.

- Ты заметил, Легкая нога, люди все время жалуются.

- Даже наши молодые шешены не знают, не чувствуют своей красной тропы.

- Они что, стали плохими?

- Нет, малыш, время стало другим. Койот держит нос по ветру, чтобы всегда чувствовать свою дорогу и как ручей не свернет с пути.

- А как же унюхать свой Путь?

- Просто надо разбудить в себе себя, свой ДУХ, он укажет. Небо позавет.

- А это трудно?

- Не трудно, а страшно. Попробуй пройти всю старую пещеру без света и найти путь домой. Сможешь?

- Я попробую, Старый койот, я попробую.

ЭПИТИМЬЯ

Монах, давно уже сгорбившись, сидел в укромном уголке монастыря - молился, каялся. На него была наложена суровая епитимья, кара за грех рукоблудия и отвлеченность во время молитв. И вот теперь он блуждал в сумерках своего сознания, горестно вздыхая. Монах страдал и незаметно для себя вошел в дрему. И в это же самое время от его макушки отделился маленький солнечный шарик. Золотой мячик всплывал все выше и выше над монастырем и становился все больше и больше.

Светало. Сумрак стал светлеть. И вот над горизонтом уж появился огромный огненный шар - Светило. Светило и огненный шар монаха слились. Лицо монаха посветлело, он блаженно улыбался. Двое монахов нашли его спящим.

- Надо бы доложить начальству, - сказал первый монах.

- Не надо, - сказал второй. - Ты посмотри, какое у него лицо.

- Какое? - спросил первый.

- Красивое. Оно сияет.

МАНЕЖ

Ребенок сидел в манеже и сквозь сетку смотрел вперед, в пространство.

В манеж ему набросали разных игрушек в надежде, что он хоть немного даст родителям передохнуть.

Ребенок привычно кричал на высокой ноте, игрушки его не интересовали, ему нужна была Воля и ЛЮБОВЬ.

А ты видишь свой манеж, ты чуешь свою Волю?

ВСЕ ТАК

Это было давно, а может и недавно.

Молодой вьетнамский крестьянин с глубоким вздохом распрямился. Потом потянулся всем телом вверх и посмотрел в небо.

- Боже, какое чудесное прохладное утро, как славно работать на своей земле! - подумал про себя молодой парень.

Невдалеке, за его рисовым полем семенили монахи.

Они спешили за воздаянием, которое получали за благословение.

Монахи видели молодого, обнаженного крестьянина, который изо дня вдень работает "не просыхая". Они смотрели и улыбались по-особенному, по-буддиски. Им было немного жаль это существо, котое немногим отличалось от своего водяного буйвола. Монахи спешили вперед, творить свои добрые дела.

Молодой крестьянин опять склонился и продолжил садить в воду рис.

РИС - это хлеб для восточного мира.

Парень работал быстро и легко, ему было почему-то весело.

- Бедные монахи, - думал он. - Днем и ночью возносят они молитвы и не видят этой красоты.

Он опять разогнул спину и залюбовался далекими сизыми горами и изумрудной зеленью полей.

А солнце поднималось все выше и с высоты лило свой свет и благословление своим детям.

- Все так.

- Все так, - звенели его золотые лучи. Светило- светило, люди созревали .

ПЕРРОН

Над пригородным перроном ползли тяжелые тучи. Яркие полосы света как сквозь занавес прошивали слой облаков и красиво освещали нашу грешную землю. Освещали декорация спектакля с названием "Жизнь".

Бабуля, вся в узлах и сумках, спешила на подъезжающую электричку. Спешила . Бежала…

Остался уже последний пролет лестницы, когда один из узлов распался и бабулин нехитрый скарб рассыпался по ступенькам.

Электричка еще стоит, и отчаяние бабули достигает предела - что делать? Подхватить оставшееся, и броситься в зовущие двери, или собирать и ждать следующую электричку? Отчаяние.

Словно две невидимые руки разорвали ее разум. Гром и молния.

Бабка кинула сумки, сбросила с плеч узлы, пнула их ногой и плюнула на все это сгоряча. Уперев руки в бока, она уставилась невидящим взглядом вдаль, туда где не спеша садилось солнце.

"Вот так бы и стоять столбом всю жизнь" - думала бабка.

Над ее головой пролетела пичужка, громко чирикнула, перевернулась в полете и исчезла в небе.

А в душе у бабушки танцевала маленькая хорошенькая девочка. Она в детстве была задорной и боевой

По лицу, по морщинам текли слезы, смешиваясь с мелкими каплями дождя.

Поезд тронулся, и сквозь мутные стекла электрички смотрели озабоченные люди на странную бабку, стоящую неподвижно на пустом пироне. Они ехали. Они успели. Они везучие. Поезд вез их вперед - спектакль продолжался. Только одним актером стало меньше.

А над опустевшим перроном разливалась музыка. Танцевал ребенок.

ВАХ!

- Женщина! Почему одна в горах? -Да?

- Я заблудилась, отстала от экскурсии, а автобус уехал.

- Я проведу тебя, - сказал немолодой, крепкий джигит и повел ее через перевал.

Женщина радостно семенила за ним.

Они заночевали в охотничьей сторожке, он приготовил ужин и постелил ей бурку у огня. А она не знала, как его отблагодарить.

Они молча смотрели в огонь, и вдруг она запела, неожиданно для себя, чистым грудным голосом…

Женщина навсегда осталась с ним в горах. - ВАХ!!!


*    *    *

Трещина змеилась по старинной вазе.

Она появилась, когда закричала от ужаса моя жена.

Перед ней раскачивалась королевская кобра и загипнотизировала мою жену. Ребенок проснулся и заплакал.

Крик жены длился бесконечно на одной высокой ноте, змея раскачивалась, ребенок плакал - время остановилось.

Я хлопнул в ладони, змея уползла, жена замолчала, а ваза таки раскололась.

Змея заструилась и скрылась в старых развалинах, ища спасительную тень. Зной придавил все живое раскаленной плитой.

Тень от стены была большая и бархатная. Нам обоим хватило места. Мне и змее. Мы смотрели друг на друга и молчали.

Незаметно для себя я заснул. Во сне я видел змею. Мы смотрели друг на друга и молчали.

Когда солнце зашло, я проснулся и не понял, где я! Я сидел на бархатной подушке в бисерном халате рядом с фонтанчиком, а напротив меня сидела девушка. Я засмеялся и сказал своей наложнице, какой удивительный сон я видел про развалины, солнце, змею.

Я научился просыпаться в ином миру в иное время. Время-сон, огонь-вода.

КОМСОМОЛЬЦЫ

Свеча горела на столе и согревала своим янтарным светом весь барак.

Строители-комсомольцы смотрели на нее и мечтали о лете, уюте, любви, новом городе-саде. Они были юными и чистыми. Их грела вера.

Утром удары в рельс погнали их в слякоть ударной стройки.

Под фуфайками и в глазах горела свеча.

Английский репортер, чертыхался и кутался в меховую шубу. Он с удивлением и не пониманием смотрел на молодых и счастливых строителей. Тут должен быть какой-то секрет? Думал про себя репортер. Таинственная русская Душа.

В домике англичанина не было свечи, у него было электричество.

КАРАПУЗ

- Ангелы, Ангелы, а я вас вижу! - задрав вверх светлую головку и тыча в небо пальчиком-сосиской, мальчик монотонно бубнил эту фразу. Крутился и танцевал одновременно. Ему одному были видны Ангелы. Он видел сквозь сферы мироздания, как в фиолетовом небе плыли Ангелы, издавая хрустальные звуки, предаваясь любви. Ничего другого Ангелы не умели. Ангелы звенели и в любви жили. Они с удивлением обнаружили, что их видит земной ребенок.

- Ангелы, Ангелы, а я вас вижу! - без устали повторял ребенок.

С неба по спирали спускались большие белые голуби. Они уселись на ветку над головой ребенка и с удивлением взирали на толстенького и нагленького мальчугана. Мальчик радостно прыгал на месте, хлопая себя ладошками по толстым ляжкам, и все кричал: "Ангелы! Ангелы ко мне пришли! Мама - смотри!".

Голуби ворковали, мальчик кричал. Мама смотрела на него из окна и думала: "Что делать с этим ребенком? Может, показать врачу?".

Солнце садилось. Люди возвращались с работы. И толстый карапуз как обычно разговаривал с птицами.

Еще один день прошел в поселке городского типа.

ФИАЛКА

Ночная фиалка цвела и пахла в темноте. Никому не видна, никому не нужна ее нежность, ее светлость.

"И очень даже хорошо, - говорила себе фиалка, - не надо никому доказывать свою красоту. Никто не сорвет меня в букет и не подарит милой. Толи жаловалась, толи оправдывалась она".

Но плакала фиалка в темноте.

Но плакала фиалка вечернею росою.

А небо ей мигало звездными очами.

А небо ей шептало звездными устами

"Тебя не видно в темноте, но легче быть собою

Тебя не видно в темноте, но я цветок раскрою

Себя забудешь в темноте и расцветешь на воле

Ты пьешь земли росу-красу, а смотришь цветком в небо"

Ночная фиалка, улыбаясь, цвела и пахла в темноте. И тонкий, тонкий аромат струился над землею.

МАЛЬЧИК

Ребенок водил пальчиком по запотевшему окну.

Уже давно стояла сырая, дождливая осень. Мама ушла в магазин, и он был один.

Ребенок рисовал пальчиком и следил, как скатываются капельки, оставляя за собой дорожки.

В комнате было тепло и тихо, а за окном - бр-р-р-р. Закончив с одним стеклом, он перешел к другому. Мальчик водил пальчиком по стеклу, и на нем проявлялись удивительные узоры, вензеля, что-то связывающие в этом мире.

Мальчик водил пальчиком по стеклу и сплетал, соединял видимое и невидимое.

Ангел неслышно поцеловал ребенка в лоб, и мальчик радостно улыбнулся голубю, сидевшему на ветке за окном.

Мальчик водил пальчиком по стеклу и улыбался. Небо прояснялось.

ЩИТ

Щит был древний, медный с глубокими отметинами от мечей и топоров. Уже много поколений он висел на стене, вызывая в нас гордость за своих предков. Даже женщины украдкой прикасались к нему.

Медные заклепки были расположены тремя рядами по кругу, что очень напоминало солнце.

Когда в горы пришла война, я взял это щит, хотя против пушек и пуль он не давал защиты.

… Наш отряд был окружен в ущелье русскими. Солнце взошло и отразилось на моем щите. Я стоял перед грудой камней, служившей нам укрытием, со старой шашкой и щитом. Из-за насыпи меня звали назад горцы, но я не боялся - у меня был щит.

Русские ушли…

Щит был древний, медный с глубокими отметинами от мечей, топоров и пуль. Он до сих пор висит у нас на стене.

БЕГЛЫЙ

Он давился мякотью арбуза, пытаясь утолить жажду. Он бежал с урановых рудников Туркестана. И вон, наконец, наткнулся на бахчу. Он разбивал арбузы об колено и погружал все лицо в сладкую розовую мякоть. Он ел и пил одновременно.

Наевшись, он почувствовал чье-то присутствие. За спиной у него стоял старый туркмен с двумя овчарками и покачивал головой. ЗЭК молчал, и страх холодным волной струился по спине.

Повисло тягостное молчание. Оно длилось и длилось. ЗЭК обреченно опустился на песок. Но старик и его собаки беззвучно растворились в песках.

Вечером он пил чай в юрте. Вокруг собралась большая родня старика, все смотрели на него.

…Осенью, когда за окном слякоть, и он пьет чай, он вспоминает Туркмению и тот чай.

ПСИХИАТР

"Милая, ты знаешь? Я люблю своих сумасшедших, - сказал мечтательно врач своей жене, - только с ними я могу быть собой. Они как собаки - когда любят - любят, когда не любят - рычат. Они честные".

"Я хочу с тобой, мне интересно" - сказала жена.

… После работы они не разговаривали три дня, а потом развелись.

"Я люблю своих сумасшедших" - сказал врач, глядя в зеркало, не спеша, сбривая щетину, мурлыча привычный мотив. Он не скучал за своей бывшей женой, он готовился к новому рабочему дню.

ПРОФЕССОР

Сиянье разливалось, мерцало, плыло. Светлое пятно окутывало всю его фигуру. Старый профессор отдыхал в своем кабинете. Он полулежал в старом кожаном кресле. Сейчас он не мог думать о чем-нибудь, он был сейчас на связи. Сейчас он опять стал созданием света. И свет переливался в нем, жил.

Когда, наконец, он пришел в себя, то долго восстанавливал свою земную память, ему захотелось, есть и любить. А завтра он читал лекцию. Студентам было очень интересно Ноосфера это Вам не интернет господа студенты.

СПИНА

У него была могучая спина. С двух сторон от позвоночника бугрились холмами спинные мышцы. Потоки энергии по позвоночнику тугими волнами нисходили сверху и восходили снизу, не смешиваясь и не мешая друг другу. Атлант держал небо. Позвоночник - как ствол дерева соединял Небо-Уран (Отец) и Землю - Гею (Мать). Он стоит еще до сих пор. Это ось Земли. Магнитные силы земного ядра входят и выходят через него, создавая вокруг планеты защитное поле. Жесткие космические лучи расцветают северным сиянием, образуя ионизирующий слой там, где они соприкасаются, это его щит.

Титан, сын Земли, держит Небо, опираясь о Землю.

СТРЕЛА

Стрела летела, вспарывая воздух, шипя и свистя.

Легкая, гибкая, длинная, она летела, любуясь собой, свободой. Она летела, не зная своей цели. Она ей была не нужна. Сам полет пленил ее.

Ее песню, песню ветра мог слышать только старый боевой лук. Он смотрел ей вслед, он знал цель, а она - юная, изящная, с полосатым орлиным опереньем, смеясь, улетала все дальше и дальше. Она смеялась над ним, а он ею любовался.

Достигнув зенита своего полета, она с испугом осознала - полет кончился, теперь началось падение. Она неслась навстречу земле. Глубоко вонзившись в землю, стрела долго горестно дрожала своим нарядным опереньем.

Стрелу принесли опять к старому луку и поместили к сестрам в тесный колчан.

Старый лук учил свои стрелы не только полету, но и жажде цели.

Когда пришло время и лук был натянут на весь размах, и стрела молнией мелькнула, ее манила, ее звала ее цель. Но прежде, чем стрела и цель стали одним, старый боевой лук уже был там.


*    *    *

Со мной вдруг случилась изоморфная трансформация.

Гиперпространство вспухло гиперемией и выплюнуло меня назад в современный континиум. Свершилось! УРА!

Измерения совместились, я остывал, обновленный. Алгоритмы сознания и подсознания оказались абсолютно тождественно. Юные органоиды вибрировали и продуцировали протоны. Ура! Гипофизарно-гипоталамические зоны гармонично сконьюгировались. А это чего-то да стоит!

Величайшая трансформация завершилась!

Я вышел на улицу. Душа пела. Ко мне подошел старый приятель.

- Пить будешь?

- А как же!

Впереди меня ждала ночь и новая изоморфная трансформация.

И ШО ВЫ ДЕРГАЙТЕ ЗА УСЫ СПЯЩЕГО ТИГРА -
ДЕРГАЙТЕ ДРАКОНА

Учитель поучал ученика:

"Жизнь твоя, дружище, бесконечное тело дракона. Люди текут как вода по чешуе, скользят по черепице мира, а удел их - желоб-привычка. Тогда уж не вырвешься. Все - хана! Жизнь - сон.

Ты вот почему ко мне пришел? От тоски, досады душевной. Поскольку ты еще молод, неопытен. Потому, значит, смола-живица в тебе еще не отвердела, корой не взялась. А скажи-ка мне, детина, не хотелось ли тебе подергать за усы дракона, отодрать хоть один разок чешуйку-черепицу? Тогда взовьется дракон и посмотрит тебе в Душу золотыми глазами вечности! И спросит - Ты кто таков?"

Воодушевленный ученик бросился к учителю и вырвал клок его седых волос с макушки. Схватившись за руки, они яростно смотрели друг другу в глаза.

Дракон проснулся.

Вокруг, медленно набирая силу, разливалось золотое сияние.

Не дергайте за усы спящего тигра.

Дергайте дракона.

МЕЧ

По узкой извилистой теснине ехал запыленный отряд воинов. Это все, что осталось от великолепного двенадцатого римского легиона. Они уже не опасались камнепада сверху, засады впереди или погони сзади. Их отпустили.

Они должны доложить сенату Великого Рима, что племя горных аолов - не варвары и не трусы, и они будут говорить с Римом только на равных.

Великий Рим больше не посылал свои прославленные легионы. Не посылал и послов в эти дикие далекие горы. Аолы вымерли сами собой.

Меч тупится о ножны, а точится о камень.

Тебе самому решать, кто ты - если ты меч - не прячься, если камень - упрись и полюби искры, а если ножны - откройся.

ДЕТИ ВОЙНЫ

Их выдают глаза. В них мерцают и не сгорают угли боли. Во всех горячих точках МИРА этот детский взгляд одинаков. Выросли целые поколения не знавшие МИРА. Они хорошо научились воевать, но как жить в ладу с МИРОМ они не знают, не умеют. Во имя, каких идеалов можно калечить ДУШИ детей?

Лик политика на плакате так чист и светел, почти икона. Плакаты и политики преходящи , а вот ДЕТИ- нет.

Дети Войны растут и вырастают, их выдают глаза. Внутри их ДУШ горит ВОЙНА.

Возникает вопрос. Может это все кому-то нужно?

Просто одной политикой ЭТО не объяснить.

СОВА

Сова беззвучно скользила над рекой. Она любила, есть не только мышей, но и рыбу. А если сказать честно, то это была не обычная сова. Она любила сам полет, открытую гладь реки, и она умела быть счастливой. Вообще. Просто так.

Так был счастлив когда-то молодой рыбак. Он был молод, независим, удачлив, но главное - девушки немели и стыдливо опускали глаза под его пылающим взором. Оно любил и умел петь. Его голос завораживал и проникал глубоко в душу.

Когда на село опускалась ночь, звучала его песня, и многие барышни до утра не могли заснуть.

Однажды в ясную лунную ночь у реки он посмотрел в изумрудные глаза русалки, но она не онемела и не опустила очи…

Рыбак исчез.

Теперь он сова, но ничего страшного - он счастлив по-прежнему.

ПИРАМИДА

Спекшиеся губы потрескались, горящие глаза запали, и вокруг них легли густые тени. Человек, шатаясь, брел по пустыне. Мысли его роились только вокруг воды. В голове гудело, и редкий густой пульс бил как набат. Это был уже конец второго дня, как он искал воду.

Солнце заходило, день умирал. И вместе с ним умирал человек. Жизнь капельками пота покидала его. Обречено осев на песчаную почву, он, раскачиваясь, бредил. Он пил минералку, купался в фонтане, шампанское шипело в высоком бокале.

Он открыл глаза - поплыли красные круги. Тогда он лег на спину и посмотрел в небо, почти фиолетовое, прозрачное, вечереющее небо пустыни. Смирившись, распахнувшись неизбежному, он лежал, раскинув руки, - ждал. Мимо него пробежала пустынная лисица, потом просеменили несколько ежиков, все они бежали спокойно и целеустремленно.

Скорее за компанию, чем по разумению, человек на четвереньках полз за ними. За барханом открылась невысокая, метров десять, пирамида, выложенная из песчаника. С вершины спиралью спускался желоб. В него капельками собиралась вечерняя и утренняя роса. У подножия пирамиды стояла "ванна" - монолит песчаника с выдолбленной емкостью - резервуар, который хранил и накапливал влагу.

В очереди стояли волки, ежи, зайцы, джейраны. Не было ни сутолоки, ни драк. За века все, видимо, научились ладить.

Человек без страха стал в очередь, за ним пристроился дикий верблюд - нар. Напившись по горло, человек заснул тут же возле пирамиды.

Утром он прочистил желоб, ванну и не мог надивиться на простоту и гениальность древних людей.

Он стал ухаживать за пирамидой. Днем он спал в ее тени, а ночью, ночью он смотрел в звездное небо.

Он полюбил. Может быть впервые в жизни. Это была любовь вообще. На камни пирамиды оседали капельки росы, а вместе с влагой оседало небо, все звезды, все миры были в росе, соединялись, жили. Он пил и наполнялся.

…Когда его нашли, он был безумен и пытался всех обнимать и целовать, все время напевая и танцуя.

В психбольнице его удалось удержать не дольше месяца.

…Заходит солнце, и по пустыне идет человек. Его зовет пирамида.

ТРУБА

Труба звучала как далекий гром. Ее раскаты катились как камни по холмам и долинам. Небеса сотрясались от ее рокота, звезды бледнели и исчезали.

Карпаты готовились встречать Светило. Три трембиты медленно поднялись к небесам и затем разошлись в разные стороны.

Серебряный бархат рокота вытряхивал все серое, постылое, и мир засверкал умытыми красками утра. Роса переливалась настоящими бриллиантами.

Труба наконец умолкла. Солнце поднялось, роса высохла, но рокот все катится по земле.

Где-то очень-очень далеко, на седьмом небе, наверное, трубит небесная труба, раскаты ее звучат музыкой сфер.

Иногда ее слышат и на Земле.


*    *    *

Крылья росли медленно, но постоянно. Они выходили сквозь кожу в области лопаток, вызывая сильный зуд и покалывание. Они поднялись над головой и соединились большими маховыми перьями, образуя белоснежную дугу-ауру.

Восходящее солнце окрасило их в нежно-алый цвет.

Медленно, очень медленно человек расправил их. Крылья были еще влажными, неокрепшими. Свежий утренний ветерок мягко струился сквозь них, просушивал и укреплял перья.

Расправив до конца, человек поднял крылья над головой, ослепительный белоснежный ореол охватил его со всех сторон, сделав самого человека до смешного маленьким. Почувствовав силу крыла, человек мягко качнул крыльями вперед-назад. По долине прокатилась голубая волна благости. Эти волны не знают предела, потому что не с кем не борются.

Солнце всходило, человек стоял, крылья наливались белым светом… Мир менялся…

Ночью, когда тьма охватит горы, он, наполняя мир тонким светом, будет терять перья.

Перед рассветом он заснет, а затем все повторится.

ДВА МИРА

Зверь смотрел сквозь заросли и немел. На берегу суетились люди, много людей, бегали дети. Кудахтали над стряпней женщины, а мужчины жарили шашлык и открывали бутылки и умничали.

Волк смотрел и вжимался в землю, тревожно щуря глаза. Запахи, звуки, а главное, необычное напряжение, исходящее от людей давило на него - что-то порвалось, исчезло из его леса.

Он тужился понять людей, и не мог. А люди вообще не замечали ничего вокруг - ни леса, ни реки, ни неба. Они все это просто использовали. Рубили сучья, бросали мусор в кусты и стреляли по бутылкам из пистолета. Люди чувствовали себя хозяевами этого мира.

Зверь смотрел сквозь густые заросли и немел. Он все пытался понять, что ОНИ такое и не находил ответа. Люди и сами его не знали, ведь они никогда не задавали себе этого вопроса.

Зверь смотрел, а Хозяева, оказывается, были слепыми от рождения и поэтому безжалостными, как могут быть безжалостными маленькие дети, еще не знающие, что такое чужая боль.

Люди просто НЕ ВИДЕЛИ МИР.

Зверь смотрел и немел…

Сигнал был услышан…

Высоко над облаками летел Дракон. Сила окутывала его мерцающей оболочкой. Она была его сутью, это она несла его огромное чешуйчатое тело в пространстве.

Дракон летел, упиваясь полетом, он летел домой после честно выполненной работы. В его глазах плясали молнии, а по чешуйкам его шкуры пробегали разряды.

Дракон был переполнен жидким холодным огнем гармонии. Дракону нравилась эта работа - спасать миры.

Высоко над облаками летел Дракон. Его сердце и сердце горы соединились и образовался туннель. Через несколько мгновений Дракон уже кружил над своим логовом.

Сквозь густые заросли леса Зверь смотрел вверх, за облака.

ВЕЧЕР

Остывая, догорал костер, а я не мог оторвать взгляда от мерцающих углей. Темень придвинулась ближе и приобняла прохладными ладонями меня за плечи.

Тормоз охватывал меня все глубже. Я не мог оторвать взгляда от умирающих углей, не мог накинуть на плечи куртку.

На волосы мне опустился ночной мотылек, и мы уже вдвоем смотрели на угли. Вдалеке слышен лай собак, ветер шевелит кусты, а мы не можем сдвинуться с места. Нам удобно это оцепенение.

Из дома меня позвали, но я молчу. Что-то внутри оживает, начинает двигаться. Я сейчас себе напоминаю куколку, в которой происходит превращение из гусеницы в мотылька. Мотылек держит меня за волосы, как бы говоря - еще чуть-чуть, еще чуть-чуть. В груди гудит и вращается, в животе жарко, в глазах плывет, а губы сами собой растягиваются в идиотскую улыбку.

Ко мне подходят друзья и пинают ногами, хохоча. Я не сдвигаюсь внутри, но падаю набок.

Мотылек улетел, и я сморгнул, я сдвинулся.

Поднявшись, начинаю тузить гостей и предлагать шашлык.

Ночью я обнимал подушку.

ОЗЕРО

На воду падают белые лепестки - это цветут мои сады.

ДА!

Мое озеро стало как невеста.

ДА!

А я сижу на берегу и смотрю на него, и отражаюсь в нем.

Молчу.

ДА!

Я долго так сидел, спокойно, и недвижно

ДА!

И долго я смотрел на озеро мое

И вдруг вначале потихоньку

А после все быстрее

Потоки заструились и лепестки поплыли

Спирали и сплетенья из лепестков возникли

Узор небесный отразился на глади озера как сон

УРА!

Зрачок вот так же отражает НЕБО

Я поразился действу

Ведь я был неподвижен и не было желанья никакого

А что-то же, что-то получилось

Окно открылось!

Дух животворный на озеро пролило НЕБО

И ожило оно, озеро мое

С глубин его забили родники,

Потом все задвигалось и закружилось

И просветлела толща водяная

А переполнившись водой ядреной,

Озеро излило влагу

На землю грешную мою

Видать, осталось еще недолго ждать

Когда сады родят плоды и засмеяться дети

А я все так же неподвижно Бдел.

УЧИТЕЛЬ

По дороге, шатаясь, брел пьяница. Лицо расплылось, по нему блуждала глупая улыбка сомнамбулы.

Он перестал творить чудеса- они превращаются в цирк, он перестал проповедовать- они превращаются в сказки. Он просто проявлял Любовь-Свободу в чистом виде.

По дороге, шатаясь, брел пьяница. Люди смотрят на Мир только понятными для них образами. Смотреть и видеть разные по сути вещи.

Навстречу ему шла, вернее плыла юная особа.

Когда он поднял глаза, то увидел презрение, а она увидела голубую бездонную любовь. В ней можно утонуть, но легче испугаться. И барышня рефлекторно отшатнулась. Вспыхнув, она процокала дальше. Она была вся объята пламенем благородного возмущения. Пламя гудело на ветру за ее спиной. Она уходила от своего Учителя все дальше и дальше но внутри ее начались необратимые изменения.

По дороге, шатаясь, брел пьяница. Навстречу ему двигалось очередное гордое замерзшее создание.


*    *    *

Мотылек летел в ночи и увидел огонь свечи.

- Люблю!

И сгорел.

Вот бы и мне так - увидеть хоть бы раз свет небес, открыться и сгореть в любви.


*    *    *

Когда татары забрали последние запасы еды, последних коней и коров, когда они забрали все! На село упал ужас, плачь и смута.

НО в тоже время началось, что-то непонятное, колдовское. Когда солнце стало садиться, вдруг засмеялся ребенок, затем смех, как пожар, охватил всех. Хохот как океанская волна накрыл людей.

У сторожевых татар зашевелились волосы на голове. В людей ворвалась свобода.

Татары бежали в ужасе.

- В русских вселился Шайтан!

Это было начало конца татарского ига.

ПАХАРЬ

Он пахал поле.

Солнце еще не встало, но было уже светло. И вдруг его пронзила жгучая радость - это же его поле, его земля, а он - хозяин, он сам на своей Земле.

Отца уже не было в живых, а он только сейчас услышал его слова: "Нет большего счастья, чем счастье работать на своей собственной земле. Ты хозяин сам себе, и никто не имеет над тобой власти ".

Он упал и обнял Землю. Земля дышала ему в лицо. Густым терпким ароматом. Он пришел в экстаз и излился.

Теперь он понял, как надо любить женщину- сразу всю и одновременно. Вот как!

Подошел дед, сказал: "Вставай, внучек. Я вижу, пора засылать сватов".

Когда солнце садилось, он еще пахал, и улыбка блуждала по его лицу.

По дороге шли монахи и с жалостью смотрели на пахаря. В их глазах он был почти равным своим волам.

А он с жалостью смотрел им в след, утирая пот не стал сравнивать. Дома его ждали. Хозяина.

ЗАРОДЫШ

Эмбрион перестал им быть, когда забилось сердце. Теперь он - плод. Плоть оплодотворилась душой. Мозг еще не созрел, а сознание уже пульсирует как сердце, осознавая себя. Впервые женщина может почувствовать реальный контакт со СВОИМ ребенком. Теперь она никогда не будет одна.

Зародыш живет и развивается в теплом, безопасном мире матери. Эти месяцы беременности для него - целая жизнь. Он понял и принял этот мир.

Плоду очень не хотелось рождаться, то есть умирать. Плод боится.

Так же, как и нам не хочется умирать. То, что для бабочки рождение - для куколки - смерть. Но из ползающей гусеницы возникает эфемерное создание бабочка.

Когда у человека волнение в груди. Это оживает зародыш Души. Внимание, осторожно -возможны роды.

СИНИЦА
(лучше синица в руке, чем журавль в небе)

По подоконнику прыгала синица. Она каждое утро прилетает в это время сюда. Я всегда режу сало для нее, и за это она долго поет у меня под окном.

Сегодня у меня нет сала. У меня вообще ничего нет: ни жены, ни работы, ни денег. Зато у меня есть синица. Она крутит головой и смотрит на меня бусинками глаз. И я смотрю на нее тяжелым голодным взглядом из-за холодного окна.

В дверь позвонили. На пороге стояла Галя Бусел (журавль), моя несбывшаяся любовь. Она приехала из Америки. Она долго обнимала меня, плакала, кричала. А я тихо спросил ее: " Галя!? У тебя есть сало?".

КРОЛИК

Он спал и видел сон:

Удав-констриктор впился глазами в белого кролика. "Люблю! Как же я тебя люблю!". Удав струился сквозь зелень к своей цели.

Охватывая нежно кольцами тепленькое тельце, он шептал кролику о божественном чувстве - любви. Удав млел в истоме, а, переполнившись сладостью, кольца сомкнулись.

Он проснулся в холодном поту. Жена не спала, она любовалась своим кроликом.

КОСМОНАВТ

Его глазные яблоки мелко подергивались, голова была сильно запрокинута. Воздух с шумом вырывался сквозь стиснутые зубы.

Сквозь него неслись огненные миры, он не успевал их понять, он просто их глотал, давясь скоростью и светом. Яркие вспышки и гигантские пространства разрывали его сознание на части. И он не выдержал - отпустил его, расширившись до размера звездных облаков. Он, наконец, перестал дергаться - парил, нежился в энергиях неизвестных светил.

Когда он пришел в себя, скорая помощь уже притормаживала у приемного покоя дежурной больницы. Медики не могли смотреть ему в глаза - начинала сильно кружиться голова.

Его отпустили через день сразу и с облегчением.

Он стоял один в парке, на детской площадке, сильно запрокинув голову, смотрел в небо. Космонавт собирался в новый полет. Вокруг него шумел ветер, и пахло озоном.

Бесконечное Небо теперь стало его домом, на Земле ему стало тесно.

БОР

Сосновый бор шумел как море. Янтарные стволы были теплыми и стройными. Даже под соснами было светло и сухо. Мягкий ковер хвои пружинил под ногой.

Бор был заповедный. Здесь нельзя разговаривать, здесь можно только молчать, внемлить месту.

Посреди бора была небольшая полянка, как островок, где можно стоять и слушать шум прибоя. Он рождался высоко в кронах, заполняя и землю, и небо и кругами наполнял поляну.

Человек открывался этому шуму и через какое-то время в груди у него рождался ответный прибой, тело медленно начинало раскачиваться, и в шум моря вплеталось его дыхание. Дыхание древних Древлян - тихая песня где сливается ДУХ.

… Прошли годы. Из сосен заповедного бора построили первую христианскую церковь. Волхвов и ведунов казнили, а алтари порушили. Народ обезглавили. Ревнители религии умышленно исказили заповеди ХРИСТА- БОГ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ.

… Прошли века. Я, пра-пра-пра…внук древних Древлян подхожу к старинному храму, целую золотые стволы-бревна, приникаю к ним ухом и тихо пою, раскачиваясь, песни заповедного бора.

Ночью мне опять снятся золотые сосны, золотые волны.

ПРОФЕССОР ФИЛОСОФИИ

Чертик был небольшой, молодой и шустрый.

Он сидел, глубоко задумавшись на плече профессора философии. Ему надоели эти плоские лекции знаменитого профессора. В основном они были ни о чем и эта неопределенность очень мучила студентов.

Чертик думал, как показать профессору глубину и простоту настоящих философов. Например, древних греков.

Чертик ударил профессора хвостом по лысине. И!..

И они оказались в срединном мире, между небом и землей, в пространстве философии, т.е. в мире любви к мудрости. Где нет искажения формы, а есть одна Суть вещей. Они оказались очень похожи с Сократом.

Когда профессора реанимировали, его рвало на родную кафедру. Долго и упорно. Потом он долго не мог придти в себя. Все время хихикал и пытался обнимать молодую лаборантку кафедры. Профессора отвезли домой.

Вечером, напившись вдрызг, и идя в обнимку с зеленым змеем и своим другом чертиком, он, наконец, познал радость свободного общения и глубину греческой философии. Теперь он точно знал КАК надо общаться с ребятами. Не учить-мучить, а наслаждаться познанием этого прекрасного мира.

Возле подъезда он встретил свою первую любовь:

- Любимая! Ты знаешь, где я был? У меня теперь есть настоящие друзья.

Он впервые посмел поцеловать ее прямо в губы.

Чертик облегченно вздохнул.

ХОЛОДНЫЙ ОГОНЬ

Холодный огонь сжигал его изнутри.

Он заболел два дня назад, когда ходил в дальние пещеры Киевской Лавры. На экскурсии он шел последним. Он решил отстать и постоять у святых мощей в одиночестве. Задув свечу, он потянулся своим сознанием и рукой к святому отцу. Они слились. Он увидел все - всю его жизнь. Подвиг Духа.

Теперь холодный огонь сжигал его изнутри, выжигая серую плесень суеты.

Он лежал в коридоре - в палатах не было места. Чахоточный румянец цвел на его щеках. Мысли путались. Хаос. Он чувствовал приближение бреда. "Надо что-то делать, иначе я потеряю сознание и сойду с ума". Страх и свет боролись в нем на равных.

Он встал, подошел и открыл окно. Морозный воздух освежил лицо, но не помог Душе. Холодное пламя разгоралось. И тогда он закричал. Люди так кричать не могут. У всех, кто его слышал, зашевелились волосы. Страх покинул его навсегда.

К нему бежали санитарки, спешил врач и медсестра, больные испуганно выглядывали из палат.

Он повернулся к ним, в его глазах плескался холодный огонь. Человек выздоровел.

Он шагнул навстречу людям.

МАЛЕНЬКАЯ ДЕВОЧКА

На скамейке, болтая ножками, сидела девочка. Она ела мороженое и смотрела по сторонам. Мимо нее ехали машины, спешили люди, плыли облака, гуляли собаки. Только она одна сидела и болтала ножками. Напевала.

Девочка точно знала, что она - центр всего-всего. И самое смешное, что это была правда.

САЛАМАНДРА

В пламени лесного костра плясала Саламандра. А вокруг огня расположилась стая охотников. Они заканчивали первый ящик водки. Охотничьи байки сыпались одна за другой. А в пламени плясала Саламандра.

Когда они заснули тяжелым пьяным сном, огненная вода водки и огонь костра слились. В их горячечном мозгу плясала Саламандра.

Утром они не пошли на охоту. Они развели огромный костер-ватру. Разровняв уголь, они танцевали, как танцевала Саламандра.

Домой они пришли без оружия, без добычи, обгоревшие, но счастливые.

В эту ночь они любили так своих жен, как не любили никогда. Все женщины забеременели. У родившихся детей в глазах танцевала Саламандра.

ДЕД

Старый крестьянин сидел и жмурился на солнце. Сентябрьское солнце уже не пекло, а грело, нежило его старые кости.

Прикрыв глаза, он кунял, плыл в янтарном живом океане света. Он уже был никому не нужен, старый выработанный человек. Он впервые мог потратить время на себя. Он никуда не спешил, заботы больше не терзали его. Он просто наслаждался светом солнца и запахами сада и благодатным покоем.

Но тут пришла Смерть и сказала: "Теперь ты нужен мне! Пошли". Он поднял свои тяжелые ладони и, посмотрев, с не пониманием, на старуху с косой сказал: "Могу тебе косу наклепать".

МЕДИТАЦИЯ

Мерцал в темноте звук. Было так темно, что вспыхивали искры и плыли круги. Было так тихо, что звенело в ушах. Что я здесь делаю? Один, ночью, в ванной, без света. Я жду. Мгновенья капают, и ничего не происходит. Я жду и знаю точно - что-то сдвинется внутри. И вот…

Разорванная связь вновь прорастет во мне и я стану собой .Каждую ночь я прихожу в ванную и жду. Но ничего не происходит.

Мерцал в темноте звук. Было так темно, что вспыхивали искры и плыли круги. Было так тихо, что звенело в ушах. И тут произошло…

УРОК

Перед Буддой стройными рядами сидели ученики - адепты. Многие из них уже познали вкус Учения и законы Гуру. Прилежание и почитание как печать отражались на их лицах. Они ждали Урока.

Будда смотрел поверх Голов и молчал. Он ждал, когда волна его света ударит в их грудь и наполнит ее тяжестью и болью, когда набухнет и раскроется цветок сердечной чакры Анахаты. Когда аромат переполнит грудь и прольется сладостной истомой. Когда глаза затуманит Любовь и мир качнется и поплывет.

В кулаке левой руки покоился цветок лотоса, правой он медленно за стебель освобождал бутон, слой за слоем, ряд за рядом раскрывались лепестки, и вот на правой ладони засверкал, расцвел розовым светом Агни-цветок.

Медленно, плавно он повторял Урок. Еще и еще раз.

Ученики напряженно ждали, недоумевая, молчали. Их глаза смотрели. Уши слушали, но урок скользил мимо них. Перед ними стоял Учитель, на правой ладони опять и опять рождался лотос, и волны как прибой ударяли о сердца, и так же как прибой откатывались назад в Океан Света.

Ученики стройными рядами сидели и ждали, когда Учитель наиграется и, наконец, начнет свой Урок.

И вот в предпоследнем ряду второй справа качнулся юноша, всплеснув руками. Он схватился за грудь, лицо его исказила загрудинная боль, он начал задыхаться, сердце его приоткрылось и теперь наполнялось, бухло. Ему казалось, что он падает в пропасть, страх смерти заглянул ему в глаза.

Учитель опять спрятал лотос в левой руке.

Ученик, отдышавшись, ошалело смотрел на него.

Будда, светло улыбаясь, покачивал головой: "Да. Да. Ты услышал Урок".

Медленно - раз за разом, слой за слоем рождался Цветок…

В молитвах, в медитациях, много раз он приходил, он просился к Буддам.

И каждый раз он слышал "Нет".

Вернее, он не слышал ничего.

Пост и прочие совершенствования ничего не приносили. Он ощущал боль. Он не мог жить как все, вернее не хотел.

Он сидел возле реки и умирал.

Он сидел и плакал, шли круги по воде.

Он лежал, а вокруг плыл мир как река.

И он увидел…

ГОЛУМ

Он был старым и поэтому научился не бояться смерти.

Обняв дерево - и стал Деревом.

Подняв камень, почувствовав его вес - стал камнем.

Он все реже стал появлялся среди людей.

Он научился СЛИВАТЬСЯ.

Быть и не быть одновременно.

Скоро он совсем исчез без следа,

А жаль - неплохой был человек.

Но люди не заметили пропажи.


*    *    *

Изменяя себя изнутри, он смещался в пространстве, он мог странствовать.

Сквозь него текли миры, они отражались в нем, как в росе отражается небо.

Он листал миры, как страницы.

Он искал, нашел и проснулся.

Он опять лежал в детской коляске.

Пуская слюни-гулил.

БЕСЕДА С БУДДОЙ ОДНОГО ИЗ МНОГИХ

Будда: Скажи мне, почему вы так боитесь смерти?

Ведь вы же ведь, никогда и не жили. Вся ваша жизнь - лишь ожиданье смерти. Тебя здесь нет. Ты просто сметенный сон.

Он: А кто же говорит сейчас с тобою Учитель? Вот плоть моя и тень от этой плоти.

Будда: Ты сон. И тень твоя, лукавый, тоже спит. Вся жизнь твоя - игра. Ты заигрался, милый. Ты так привык к игре, что все, что вне ее, не слышишь и не видишь. Мир для тебя исчез, и ты исчез для мира.

Но смерть разрушит этот сон. Театр жизни будет сметен, и все, что накопил, чем дорожил, исчезнет в одночасье. Смерть срывает с нас покровы и в страхе вы кричите, за жизнь цепляясь жадно.

И упускаете последний шанс узреть свет истины. В агонии окончите вы жизни. Беспамятство - удел трусливых.

Нет ничего страшнее малодушия людского. Оно готовит тело к рабству, а душу вашу - к заточенью. Как лев с трусливым сердцем жалок, так жалок человек в своих страданьях, жалобах, мольбах. ИМ НЕТ КОНЦА.

Вы одеялом лжи укутали себя и стоите в бездушии и безверье. Жить с лживой душой подобно смерти настоящей.

Ваш сон есть только ваш. Мы сами у себя свободу своровали. Мы сами для себя театр создали. Мы сами там актеры и сами режиссеры. И хлопаешь себе, и плачешь от себя. Ты это называешь жизнью? - Сон!

Он: Меня зовут Акбар.

Будда: Нет имени у сна, а есть одно названье. Забыл ты имя Бога. Ты сон, игра ума. Иди, страдай. Ты утомил меня. Ведь все слова - обман, ничем тебя не разбудить, несчастный.

Он: Но как мне жить и как мне умереть скажи, Учитель??

Будда: Просто смотри правдиво, честно прямо на мир.

Когда ты сам отбросишь покрывала боли и цепи рабские ума падут, тогда исчезнет страх и жизни, и смерти, тогда тебе не нужен буду я. Мы встретимся как братья.

Он: А как же ты тогда меня узнаешь, Будда?

Будда: О, я узнаю бесконечность по аромату Бога.

СОСНОВЫЙ БОР

Тихий шелест верхушек сосен

Наполняет мне грудь сладкой болью,

И детство, как волны,

Затопило меня,

Каждой волной растворяя

Песчинки забот.


*    *    *

Если упасть, не боясь,

Прямо и долго смотреть,

Застыв, не моргая,

Можно увидеть кремнистые горы,

Долины, ущелья,

А также тенистые рощи бамбука.

ОСЕНЬ

Под внезапными порывами ветра

Взлетают и опадают желтые листья.

Сиротливо дрожат черные ветви.

Ясное синее небо

Не одарит нас больше теплом.

Лишь отразится о ровное зеркало

Городского пруда.

ИНДИЙСКИЙ ЭПОС

В живом мире есть расслоение на мир растений, мир минералов, мир животных. Так и мир людей имеет свое разделение - свои уровни сознания, свои уровни эволюции человека. Варна, в переводе с санскрита, отражающий цвет, т.е. цветность ауры. Испанское название варны - каста. Оно более жесткое, неизменное понятие. Как бы человек, родившийся в определенной касте вечно должен служить ей. Это не правда. Своими деяниями, своими мыслями, своими желаниями мы можем изменить силу света, а значит цвет, а значит варну, т.е. подняться на новую ступень эволюции. Варна - это живое, динамическое состояние, которое изменяется в зависимости от поступков и качества прожитой жизни.

Символ брамина - витый шнур через лев плечо. И это все, чем он внешне отличается от других людей. Так что, любой может надеть этот шнур, выучить обряды и жить в уважении и роскоши? Да, шнур можно одеть любому, но как изменить варну, светимость ауры и чистоту сознания. Можно подделать документ любой сложности, но варну подделать нельзя. Возвысить, улучшить варну считается смыслом прожитой жизни человека.

ПОГРАНИЧНИКИ

По небу, по самому краю, по границе, где сливаются космос и небесный океан, скользят легко пограничники. На этой границе рождается удивительные явления - северное сияние. Там, как в морском прибое рождается жизнь огненных существ. Между небом и землей всегда было и есть напряжение. И так же, как молнии рождаются во время грозы, так и это напряжение рождает струны небесной арфы. Эти струны вибрируют, звучат, образуя симфонию сфер. Великие композиторы иногда слышат их, и тогда рождается удивительная музыка.

Хорошо, когда эта музыка гармонична. Тогда погода радует и природа процветает. Но когда струны оборваны, возникает не музыка, а какофония.

Стражи границ охраняют гармонию. Они умеют восстанавливать оборванные струны. Натянутые отпускают, а ослабленные подтягивают.

Пограничники скользят без усилий, без сна и отдыха. Гармонизация пространства - их жизнь.

Человек сам себе тоже является пограничником. Но, к сожалению, он часто не слышит мелодию своей души и не чувствует оборванные струны. И вот тогда приходит разочарование жизнью и страдание души и тела.

Пограничников было двое - Старший и Младший. Младший спросил:

- Почему рвутся струны? Кто и зачем ломает небесный инструмент?

- Ответов много, - ответил Старший, но понять ты должен сам. Ты спустишься в тяжелые слои небесного океана и увидишь земные существа. Не суди их, а постарайся понять. Одно прошу - не задерживайся. Страшна не боль, страшна серость, которая может заполнить тебя, а ты даже не заметишь. И ты больше не сможешь подняться к свету и превратишься в серого демона. Я буду следить за тобой. Ты только позови и я помогу.

Младший с радостным восторгом устремился вниз, к неизведанному.

Все так и произошло, как предсказывал Старший. Жажда новых ощущений не отпускала Младшего. Радость, страсть, ненависть, боль, обида - все человеческое хлынуло в его открытую душу, и он купался в этих чувствах, удивляясь и наслаждаясь, не замечая как сам становится частью человеческого эгрегора. Чужие эмоции для него были как вино - и пьянило и удивляло. Как-то незаметно небо забылось. Он хотел все новых, все более ярких ощущений. Он не мог стать человеком, но он уже и перестал быть Пограничником. Он медленно и неуклонно превращался в серого демона. И вот однажды перед ним предстал Старший - как огненный меч:

У него в груди прозорливый зверь…

Младший радостно бросился с объятиями к Старшему, взахлеб рассказывая о новых впечатлениях. Но с криком он обижено отлетел от Старшего, смотря на свои обожженные ладони.

- Если ты позволишь, я еще могу тебя спасти. Разве ты не чувствуешь, что превращаешься в эмоционального вампира, имя которому - лярва. Даже если захочешь, ты не сможешь подняться в небо, ты сильно тяжелый.

Младший в отчаянном порыве рванулся в небо, но поднялся чуть выше крыш и рухнул вниз. Старший окружил его зеркальной сферой и Младший увидел тысячу лиц, эмоций - всего того, что он набрался от людей, и понял, что он сходит с ума.

- Спаси и помоги.

И загудела высь, синь переливая. Произошла нейтрализация. Ослабленный, но освященный Младший летел вслед за Старшим. Небеса ждали.

- Мне стыдно.

- А мне нет, - сказал Старший. - Ведь я тоже был таким как ты. Теперь ты знаешь, почему рвутся струны. Когда у людей накапливается много серого тумана - энергетический смог, он разъедает струну как кислота. И где-то возникают цунами, землетрясения, войны. Мы Пограничники, мы идем по краю. По границе Космоса и Земли. Мы настройщики арф. Мы так рождены.

ГЕТЕРА

Гетерой в Древней Греции называли женщину, которая являлась жрицей любви, а не сексуальной рабыней. Гетера могла общаться с мужчиной только тогда, когда испытывала желание давать тепло, ласку, смеяться, танцевать, петь - т.е. любить. Если она выходила из этой волны внутреннего света, она закрывала свой дом, свое сердце. Ни за какие деньги и никакой силой нельзя было заставить ее любить. Проходило время, она встречалась со священниками храмов Аполлона, Афродиты, ее целовал маленький Эрот, она наполнялась сладостью, как цветок наполняется нектаром. И она становилась нектаром, напитком Богов, напитком любви. Некрос, по-гречески - смерть, тар (дар) - жизнь или любовь.

Тот, кто позволял себе насилие над гетерой, умирал быстро и легко, так и не поняв, что случилось. В Древней Греции искусство любви возвышало людей. Тогда не было разницы между любовью физической, душевной и духовной. Цветок имеет красоту, аромат и нектар. Это все одно и разделять это не нужно.

Гетеры считали себя во время любви божественными, и они, в самом деле, таковыми были. Они поднимали мужчину, его дух на Олимп и многие мужчины потом признавались, что присутствовали среди Богов. Иногда им верили, иногда нет. Но в Афинах гетер не только любили и восхищались, пред ними преклонялись. Богатые отцы стремились найти настоящую гетеру своему неискушенному сыну. Ведь после нее он измениться, он станет мужчиной, и тогда сможет найти свою единственную.

Есть ли гетеры в наше время?

Думаю да. Любовь не может исчезнуть из этого мира. Я слышал такие истории когда "замерзший" мужчина приходил к проститутке погреться, пообщаться. Наверное, они что-то пили, слушали музыку, но главное, что она слушала клиента и любила как мать. У них не было сексуальной связи, у них было нечто большее - понимание друг друга. Такая женщина может сделать гораздо больше для мужчины, чем психоаналитик. Она выравнивает его, возвращает чувство самоуважения, потому что она его действительно уважает. Такие клиенты становятся завсегдатаями, они не желают ничего взамен, кроме дружбы. Со временем этот мужчина хочет все больше и больше находится рядом с ней. Походы в театр, ресторан, пикник иногда заканчиваются браком.

ВОИН ИЛИ БОЕЦ, БОЕЦ ИЛИ ВОИН

Возрождение, приход воина в современный мир печально. Ему нет места в мире царствования чистогана.

Воин - это не боец, а, прежде всего защитник души, духа. Воин - это естественный защитник равновесия. Он не герой, нет. Герой - это человек, который своей волей, силой преодолевает страх и препятствия. Герой купается в лучах своей славы и жаждет подтверждения (медали, регалии и проч.).

Есть старая легенда. Где-то высоко в горах, в просмоленных шкурах был спрятан легендарный меч Аттилы. И только храбрый и чистый духом сможет его найти. Многие искали…

И вот, в одном горном селении вырос смелый и чистый душой юноша. Он спросил старейшину о разрешении. И тот ответил:

- Да, ты найдешь. Но только возьми с собой еще кого-нибудь. Кого сам пожелаешь.

Рано утром юноша один ушел в горы. Он вернулся с мечом. Праздник ликования длился месяц. Все вернулись к прежней жизни, но юноша не выпускал из рук меч. Он ходил по всем окрестным селам, и все повторял и повторял свой героический рассказ. Через полгода он всем надоел со своим героизмом. Юноша не заметил, как превратился в гордеца. Демон тщеславия полонил его душу.

Однажды он встретился со старейшиной и стал жаловаться на неблагодарных. Старейшина сказал:

- Вспомни, я просил взять тебя кого-нибудь с собой. Если б ты разделил славу, то не стал бы одержимым ею.

Воин не герой. В нем нет страха, а значит, нет борьбы преодоления. Он бесстрашен и незаметен. По сути, он воин от рождения. Он инстинктивно знает, как выжить в лесу, в пустыне, как развести огонь на снегу, как жить без еды и без страха долгое время. Но главное, он стремится без крови остановить насилие. С самого детства он стоит на защите нежности. Он не может служить по найму. Он не служит, он защищает. Воины всегда были опорой народу. Им не надо ни наделы, ни богатство. И если государь уважал их и следовал их советам, то государство процветало. Если же тиран уничтожал воинов, страна была обречена.

Коммунисты с большой буквы были воинами. И они первыми погибли. Не правильно восхвалять тирана-душегуба.

Воина не надо учить боевому искусству, он сам - искусство. Мастера учить, только портить. Боец же хочет победить противника любой ценой. Он его не уважает, потому что не уважает и себя, а лишь любит себя любимого. Для него слава превыше даже денег. Воин и боец никогда не смогут дружить. Они рождены разными. Воин не суетиться, а наслаждается жизнью. Боец же стремиться всегда вперед, к новым победам. Если поставить духовную музыку, боец заскучает, а воин - медитирует.

Защитников мало, бойцов много. Воспитать бойца несложно, как натаскать собаку на след добычи. Воином рождаются, а не становятся.

Свет имеет свойства расширяться и при этом рассеиваться, а тьма имеет свойства сгущаться. Добро дает, а алчность накапливает. Воин из ничего может создать удивительное, а боец потребляет, и жадность его со временем становится болезненной, финал его печален.

Мир стремиться к равновесию сил. Чаши весов колеблются, но сами весы непоколебимы. Если же сдвинуться сами весы, произойдет катастрофа.

Воины - защитники должны осознать свою миссию равновесия мира.

ГУРХИ. Это небольшое горское племя Тибета. Они живут просто и честно. Живут простой и тяжелой крестьянской жизнью. Они не замечают холода и трудностей высокогорья. Они спокойны и размеренны, и вывести их из равновесия невозможно. Даже блага цивилизации не смогли их испортить ("блага" - алкоголь, власть денег и др.). Что-то их держит высоко в горах. Что-то их держит вместе.

Защитники-воины в современном мире часто живут неосознанно, не понимая своей миссии. Гурхи - это осознанные воины. Они сконцентрированы в одном небольшом месте. Чтобы стать проявленным воином, надо просто пожить среди гурхов их жизнью. Носить грузы, землю с долин, собирать дрова, "войти вслед", стать своим. И тогда придет прозрение - кто ты. У гурхов вы не найдете секретов рукопашного боя и акробатических трюков. Не ищите в жизни гурхов секретов.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА. Во время ВОВ было создано небольшое подразделение из гурхов. И там, где американские войска (флот, авиация, артиллерия) не могли преодолеть сопротивление японцев, на острова ночью высаживали гурхов с ножами в руках. Утром остров был свободен. Когда элитные части Мао Цзе Дуна захватили Тибет, гурхи спасли Далай-ламу, и он смог уйти в Индию.

До сих пор полк гурхов служит английской короне, как самое надежное подразделение.

Неосознанный воин-защитник страдает от несправедливости социума. Эгрегор современного мира с детства внушает ему - будь как все, изменить ничего нельзя. Этот эгрегор могущественен и вездесущ. Он как мировая паутина оплел не только политиков и финансистов, но даже и детей, внушая им, что главное в жизни карьера и выгода. Бездушность неизменно порождает жестокость, исчезает сострадание.

Признаки воина защитника:

1. Когда он смотрит сентиментальный фильм - плачет.

2. Любит играть с детьми, и при этом относится к ним как к равным.

3. От него исходит особенный запах.

4. Любит высоту и полет.

5. С ним уютно и спокойно, особенно на природе.

При инициации не проявленного воина происходит не изменение, а превращение, возрождение. Глаза, аура, сознание начинают светиться. Паутина эгрегора, пелена иллюзий растворяется. Воин выходит из темницы ума.

Да возродиться ВОИН!

ЯКУДЗА И ЯКУДЗА

Первый: - Ты нарушил наш закон. Ты стал жадным, а значит глупым.

Второй: - Сейчас уже другое время. Мне жаль, старик. Я молод и силен, за мной будущее, а ты - прошлое, - сказал, улыбаясь.

Первый: - У предателя нет будущего. Время всегда одно. Люди в нем разные. Сделай сипуко (харакири). Умри достойно.

Второй: - Ты смешон, старый якудза.

Он не успел договорить и не заметил, как белые крылья смерти развеяли его жизнь. Он никогда не был якудза.

СКАЛОЛАЗ

Он лежал на дне узкой трещины. Переломы уже не болели. Он улыбался. Он дошел. Волны света, как волны материнской любви накатывались, пропитывали его до мозга костей. Прошлое растворялось как тени перед рассветом, растворялось, уплывало куда-то вдаль. Было радостно и немножко жаль. Дышать уже становилось легче. И он опять заплакал, но уже не от боли, бессилия и злости, а от счастья - он дошел…

…Эта затея была безумна с самого начала. Он не был профессиональным альпинистом. Он просто любил горы. Как-то ему приснилось, что у каждого скального, монолитного массива должна быть точка. Точка кристаллизации. Там, где сходятся все силы напряжения кристаллов. Ведь камень - живой кристалл. Сейчас уже никто не поверит, что Тихий океан образовался вследствие разлома литосферы.

Он увидел, что точка кристаллизации пульсирует, и назвал ее для себя - сердце горы. Все, что пульсирует - живое. Звезда-квазар, или горный хрусталь - пьезокристалл - живое, пульсирует.

Потом ему приснился Тибет. Джомолунгма. Сердце мира. Высочайшая гора планеты. Это было удивительно. Она пульсировала. И поэтому в Тибете живут удивительные люди - гурхи.

Он лежал на снегу и смотрел в небо, удивительное, фиолетовое небо высокогорья. Все трудности его пути - экипировка, разработка маршрута, добывание денег и само восхождение остались позади и уже не имели никакого значения - он дошел…

Он восходил в одиночку - своим маршрутом. Он точно знал, куда идет. Толпой в Шамбалу не ходят. Толпой можно только преодолевать трудности. Они будут рядом и ничего не увидят. Он двигался не спеша, наслаждаясь, без привалов, видя как бы сверху весь лабиринт гор. Его вело сердце. Он не спешил. Если по-настоящему любишь - не спешишь…

Когда на очередном уступе он освобождал страховку, внезапная вспышка оглушила, сбросила его. Он сорвался.

Он лежал на дне трещины и улыбался. Он дошел. Поворочавшись, он почувствовал, что все переломы и вывихи исчезли. "Какое-то чудесное самолечение", - подумал он. Волны света вызывали вибрацию во всем теле. В области желудка зажглось солнце. Оно пульсировало.

Из него испарялось человеческое невежество. Оказывается, чтобы достичь вершины, надо просто стать собой.

Он встал. Перед ним блистала Шамбала.

ЦИРК - ЭТО ЖИЗНЬ

Мальчик с папой в воскресенье пошел в цирк. Как и всем детям, ему больше всего нравились клоуны и фокусники. Все дети любят чудо, а взрослые пиво. Неизвестность в детях рождает радость ожидания Чуда. У взрослых это ожидание вызывает настороженность. Интересно, почему?

Фокусник попросил кого-нибудь из зала помогать ему. А наш мальчишка уже стоял возле арены. Он подавал реквизит, помогал фокуснику. Он стал ВИДЕТЬ, понимать тайну фокусов. Он стал соучастником волшебства. Ребенок не стал тыкать пальцем, кричать и рассказывать всем их тайну. Мальчик был толковым. Он еще больше влюблялся в чудо. Он понял, что важен не сам трюк, а то, что рождает он в человеческих душах. Магия не в фокусе, и даже не в фокуснике, а в тех, кто способен удивляться, восхищаться, радоваться. Мальчик сильно вырос в своих глазах.

После представления фокусник подошел к ним и подарил смелому мальчику волшебный шарик. А какой ты знаешь фокус с шариком?

Мы знаем такой.

СТРЕКОЗА

Толстый мальчуган сидел на берегу пруда, весь специально перепачканный илом и держал указательный палец вверх. Он подманивал стрекозу. Он был терпеливый мальчик. Грязь на мальчике высохла и стягивала кожу. Но он ждал. Стрекоза скоро прилетит и сядет на его палец. Когда стрекоза с жужжанием подлетит к нему и щекотливыми лапками вцепиться в его пальцы, он сможет посмотреть в ее удивительные глаза. Он уже раньше смотрел, но не мог поймать ее взгляд. Он хотел понять ее. Глаза стрекозы магнитят его. "А как она меня видит этими глазами? У нее глаза больше чем вся голова".

И вот, наконец, появилась быстрокрылая жужелица. Села и уставилась прямо ему в лоб. Мальчик не дышал и впитывал ее взгляд. Он увидел ее глаза как россыпи самоцветных камней а она видела мальчика как через калейдоскоп. Они смотрели прямо друг в друга и мальчишка не выдержал - засмеялся. Стрекоза улетела.

Он понял, что не только стрекоза, а любое насекомое - это драгоценность.

ДИРЕКТОР

Солидный директор большой преуспевающей компании настоятельно приглашал к себе нового бухгалтера - симпатичную аккуратную женщину средних лет. Он приглашал ее в роскошный загородный коттедж. На выходные. Поработать!

Она не могла ему отказать. Женщина с большим трудом добилась этой работы. Высокая зарплата, двое детей и карьера заставили ее согласиться приехать "поработать". Нелегко одинокой матери поднять двоих взрослых ребят.

Он накрывал богатый стол и радостно умничал ни о чем. Женщина прошла прямо в спальню. Она сама разделась, легла на большую чужую кровать, укрывшись простыней, и стала ждать его.

Когда он вошел в спальню то удивленно воскликнул:

- Ну нет, так я не играю, так не интересно.

Она спросила:

- А как?

- Вы хотите большой и чистой любви? Вот так просто, как съесть гамбургер и запить пивом. А потом вытереть губы салфеткой и выбросить ее.

- Я хочу большой и чистой любви. Когда я тебя увидел, во мне все перевернулось. Может это судьба сказал он с пафосом. Прости меня, что я так прямолинейно действовал. По-другому я не умею, не научен.

- А может Вы просто не очень хотите учиться?

- Выйдите, пожалуйста, я хочу одеться.

Он вышел и медленно прикрыл дверь. Такого с ним еще никогда не случалось. Он не помнил, чтобы ему так отказывали. А тут впервые, может быть, влюбился и такой облом.

Он растерянно смотрел в окно, хотел понять эту ситуацию и не мог. Как, я, молодой, красивый, преуспевающий мэн так нелепо вляпался?! Потерял лицо перед своей сотрудницей. Теперь она уже не может меня уважать, а значит любить.

Она подошла и стала рядом с ним. Они оба смотрели на лес. Исчезли слова, желания. Им было просто хорошо стоять рядом и молчать. Они были вместе.

МОНАХ

Молодой монах был неистовый, ибо он верил. Он умел мечтать, и потому жаждал летать.

Однажды он выпал из окна и разбился о камни монастыря.

- Падший ангел, - с сожалением говорили иезуиты, покачивая головой.

А его душа возносилась. Он все-таки научился летать.


Я падаю в небо без страха

Коловращенье - полет

И от такого размаха

Душа, замирая, поет


Огромный глоток у неба

А вдох какой большой!

Справа оно и слева

Внизу и над головой


Я падаю в небо без страха

Коловращенье - полет

И от такого размаха

Душа, замирая, поет

ГАИШНИК

Он стоит в плаще один на дороге. Угрюмый. Мент.

А над ним дерево. А на дереве такой же нахлобученный воробей. Они так похожи.

Воробей не удержался и нагадил ему на плечо. Мент удивился. Поднял лицо. Он за этот день устал обижаться. И мент рассмеялся. Воробей расчирикался. Выглянуло солнце. Вот и все.

АМЕРИКАНСКИЙ МАЛЬЧИК

Американский мальчик семи лет, как и все дети, в выходные любил утром поспать. И поэтому не хотел, не любил идти утром в церковь. Но родители были истинные, религиозные люди. Они мучили его. И он удрал от них на авто.

Он ехал уверенно и быстро, хотя его ноги едва доставали педалей. Он не смеялся. Он хохотал. Он обманул их, он вырвался на свободу. Мир блистал и проносился.

Копы быстро догнали мальчика, отец долго извинялся перед ними. А он изумленно смотрел на них.

- Они такие есть взаправду или притворяются? Зануды.

Мальчик горел. Он не хотел тускнеть. А они все думали, что с ним делать. Как вылечить ребенка от жизни.

Рано утром он опять уехал.

- Адью!

АФГАНЕЦ

Молодой инвалид-афганец страдал. Он был никому не нужен.

Мать купила ему проститутку.

Во второй раз проститутка принесла ему новую коляску. Через девять месяцев у них родился мальчик. Они были счастливы, потому что они были предназначены друг другу.

САКУРА

Сакура быстро оцветает. Ее розовые лепестки летят по ветру как снег. Люди спешат полюбоваться цветением японской вишни. Но то, что быстро проходит, быстро и забывают. Красоту сакуры невозможно купить. Поэтому люди, печально вздыхая, расходятся по домам.

Осень. Дождь. Плачет серое небо и я вместе с ним. Никто не любуется замерзающей почерневшей сакурой. Но придет весна. Ветер опять поднимет хоровод из розовых лепестков. Сакура цвет.

ПУТЬ К ОСВОБОЖДЕНИЮ

Люди все время ищут путь к освобождению от колеса Сансары (индуизм), спасению души (христианство), достижению тотального счастья, нирваны (буддизм), служению Богу (иудеи и мусульмане).

Путь к свободе только один. Это любовь. А у любви бесконечное множество путей проявления любви. Танцы, пение, обряды, секс, борьба... Когда родители наказывают ребенка, они не перестают любить его. Проявление любви в человеке зависит от его индивидуальности. Отсюда понятна подавляющая власть религиозных культов. Проявление души в человеке должно быть свободным, а не вседозволенным. Тогда цветок его сердца сможет расцвести. Любые культы с их догмами подавляют личность и не дают проявиться сущности.

Бог есть любовь, любовь есть свобода.

Стандартизация, обезличивание человека ведет не к освобождению и нежности, а к страданию и к обиде.

Солнце светит всем. Свет его - это благодать (прана). Тепло его - это проявление света в нас. Проявление этого света в нас - ветерок, покалывание и др. А цель его - это созревание цветка, плода.

Цветов и плодов великое множество. Все растения, как и люди, разные. Главное на пути любви, чтобы человек свободно, осознанно мог проявить аромат своего цветка и лишь тогда, рано или поздно, созреет плод.

Как же определить, что истинно, а что ложно в своих мыслях, действия, т.е. всех проявлениях на путях любви?

Я ТАК ЛЕТАЮ

Я не падаю и не кувыркаюсь. Я так летаю. Иногда взлетая, иногда планируя, но чаще больно бьюсь об землю . Я так летаю.


Главное не это. Главное чувствовать, куда тянет, куда летишь, где твой дом. Кто ты?

В полете крылья отрастают. Небо научит летать. Если же нет цели, будешь ползать и страдать.

Рожденный летать ползать не может

Я не падаю, я так летаю.

МАМА И ДОЧЬ

- Ты будешь с ним как за каменной стеной - уговаривала дочку мама. Он такой солидный благонадежный.

- Да, мама, ты права во всем. Но почему-то, когда он меня обнимает, я чувствую себя не за каменной стенной, а в каменной тюрьме. Я с ним задыхаюсь.

- Да, доця, прости меня. Ты права!

- Я не желаю тебе своей доли.


*    *    *

Мы долго и дружно шли к намеченной нам цели. И тут один заснул на ходу. Шагнул в сторону и случайно нашел ПРОХОД! Это был короткий путь. В начале его ругали, потом хвалили, потом забыли. Но, главное, короткий путь остался. Так развивается наука.

ОЧКАРИК

Студент-очкарик дружил с феей-невидимкой. Этот умник с самого детства рождал идеи, непонятные никому. Поэтому он рассказывал их своей радужной фее. Они дружили.

- Понимаешь, - однажды говорил он ей. - Не могла бесследно исчезнуть Атлантида. Не мог пасть Рим со своей совершенной организацией государства и военной машины под натиском северных варваров. Просто в мир пришло новое время, новая формация. Египетская культура исчезла практически полностью и в одночасье. И с ней ушел многомиллионный народ и колоссальная культура, исчезло в одночасье.

Когда Колумб пришел к испанскому королю со своей фантастической идеей - король сразу согласился на это авантюрное предприятие и снарядил эскадру, которая стоила огромных средств. Хотя в это время Испания вела затяжные войны. Это непонятное поведение короля можно объяснить только этим:

Я думаю, что все дело в историческом моменте. Это было время географических открытий.

В любой науке, медицине открытия совершаются практически одновременно, т.е. само время порождает эманацию этого открытия. Историки же изучают последствия и обслуживают осознание будущих поколений. Трактуют прошедшее событие из современности.

Фея слушала, смеялась, звенела и, трепеща жемчужными крыльями, куда-то улетела, унося с собою нектар знаний. Значит, скоро появятся новые открытия с двойной, тройной фамилией.

МОРЗЕ

Собака сидела невдалеке и внимательно смотрела на своего малахольного хозяина. Он был душой веселой компании, которая сидела на берегу озера, пила водку и распевала песни. Собака смотрела и думала: "Да… Еще не скоро они вспомнят обо мне".

Собака не спеша, исчезла в кустах. Своими лапами она выстукивала по плоскому камню какие-то сигналы:

- Тут - тут - тук! На этой планете разум находится в зачаточном состоянии. К восприятию телепатических волн света не готов.

Невдалеке на дереве большая ворона что-то сосредоточено выстукивала свое.

Тут - тут - тук!


*    *    *

У классика литературы какие-то сволочи и подонки украли полтонны его ценнейшей макулатуры. А вместе с нею любимую вставную челюсть. Но подонки не знали, что литература вечна, и классику очень нужна его челюсть. Он тоже любит вкусно поесть. Между прочим, тоже очень приличный человек. Такой же, как и вы.

ВОКРУГ

Вокруг было ничего. Потому темно. Потом он пришел и засерело. Все, к чему он прикасался взглядом - менялось. Светлело.

Потому что в нем было много, а вокруг мало. Он горел. Вокруг разгоралось. А когда он стал угасать, в нем стало мало, а вокруг еще много. А вокруг уже теперь меняло его. Но он не поддавался. Вспыхнул и погас. Серело. Темнело.

Вокруг ждало. Быть может, придет новый Он. Вокруг умеет ждать.

САМ ДЖЕФЕРСОН

Сам великий Джеферсон, один из первых президентов Америки, создал и воплотил в жизнь постулат о Равенстве между всеми людьми, независимо от их социального статуса и расовой принадлежности. Это был прорыв в самосознании белах американцев.

Он был высокодуховной личностью.

Трудно представить, но до конца его дней, на него работали рабы.

ЛАО ДЗЫ

Пищей надо наслаждаться медленно,

женщиной - осторожно,

цветком и ароматом с душой.

И только всем вместе можно наслаждаться через искусство.

Творящий подобен творцу.

ПРИТЧИ

Притчи не лгут, они иносказательно устремляют наш разум к правде.

Но лгуны говорят притчами, используя их силу для своих ложных целей.

Как же быть?

- Сочини свои притчи.

ОХОТНИК

Этот рассказ в равной степени соотносится как к мужчинам, так и к женщинам.


- Дорогой, я не ангел. Ты требуешь невозможного. Я не могу быть такой же как прежде.

Ты обломал крылья моей мечты и заставил вырастить рога упрямства. Ты победил в своей справедливой борьбе с нашей любовью. Поздравляю. А я убегаю назад.

К себе, в себя, до тебя. Сколько бы ты не бросал вслед раскаленные камни упреков, меня уже здесь нет. Не трать зря силы. А приготовь-ка, лучше, свои силки-капканы для новой жертвы. Ведь ты настоящий охотник. Мужчина-победитель. Тебе трудно жить без добычи. Тебя гложет голод. Ведь ты охотник. Вот только голод одиночества победить нельзя.

ГИППОПОТАМ

- Я оставил свой след на земле! Я внес большой вклад в политику и в историю страны!

- Да, ты много наследил, и вон там и вон там и затоптал тропу. Гиппопотам!

Но Горбачев не слушал, он от рождения тугоух. Он умеет лишь говорить много и непонятно. Он гордо показывал всему миру Нобелевскую премию мира. Я, я развалил СССР.

Голубь кружился над Горбачевым и снова прицеливался на его пятно.

БЕЗУМИЕ

Некоторое время назад он стал принимать грибы. Для прикола, ну просто поторчать. Но его что-то все ни как не вставляло.

И вдруг!

Звонок в дверь. Он открыл. Никого. Хотел закрыть. Но. Безумие стояло у порога. Стояло, молчало и смотрело. Он хотел закрыть дверь, но не смог, ведь сам его звал. Он звал безумие уже давно, просто из-за интереса. И вот, пожалуйста, пришло.

- Ну проходите. Сказал

Безумие вошло. С безумием жить не страшно. Даже прикольно. Страшно жить с безумцем и даже противно.

Сейчас он живет в Доме Хи-Хи, среди своих. Иногда звонит в двери больницы и выглядывает. НАВЕРНОЕ, ЖДЕТ КОГО-ТО.

ХРАНИТЕЛЬ

Однажды пастушок набрел на большую пещеру, из которой исходило ужасное зловоние. Там жил дракон.

- Ой! Ты кто?

- Я дракон-хранитель, - с гордостью пророкотал чудовищный ящер

- Хранитель сокровищ?

- Нет, балбес, я - хранитель знаний.

ПОЗНАЙ ЖЕ ИСТИНУ, В ЗНАНИИ - СИЛА.

И солнечный луч засверкал на его грудной чешуе как на медалях.

- Я хранитель древних могучих знаний.

И он открыл двери хранилища-библиотеки. Высокие стеллажи тянулись бесконечными рядами. На них было множество свитков, вернее того, что от них осталось.

- Это же просто прах, - тихо сказал пастушок. Он сказал очень тихо, но дракон-хранитель его услышал

Не используемые, неживые знания пропадают. Когда человек делиться своим самым сокровенным, он обогащает не только других, себя, но и пространство. На свете нет тайн, но есть их хранители.

ЛЕЙЛА

Это было давно.

В одном из азиатских царств-королевств у молодой женщины был муж - жадный и надменный купец, который умел только покупать и продавать. Торговать с выгодой большое искусство.

Он почитал превыше всего не просто деньги, а их количество. А именно богатство и власть, которое дают эти ДЕНЬГИ. Богатство и власть дают человеку возможность править, то есть управлять другими. И эта сладостное чувство подкупает человека и ценится им превыше всего.

Этот купец, как ни странно, любил свою жену и ничего для нее не жалел. Где-то глубоко в душе он понимал, что она и есть его главное сокровище. Купец гордился ею, своей красавицей, бахвалился, одевая в парчу и шелка, одаряя драгоценностями. Красавица-жена - лицо мужа.

Однажды женщина пошла на базар. Ее сопровождали две служанки, как положено по законам Шариата. Женщина, девушка, жена, любимая не должна быть одна на улице.

Как ветер по степи, так и по базарной толпе пронеслось - "Едет, едет!" И все люди согнулись в глубоком поклоне, потому что на городскую площадь выехал золотой мальчик, сын эмира. Не поклонилась одна Лейла, не то, что не захотела - не могла. Как пчела в янтаре повисло время, так замерла и она. Лейла и молодой принц остались одни в пространстве любви. Пространство звенело, звенело и потом, лопнув со звуком струны, время пошло.

Лейла пришла домой и все рассказала мужу. Всю ночь купец плакал, забившись в самый темный угол. Молодой эмир украл у него его единственную драгоценность, и все его богатства и власть вдруг ему опостылели.

А тем временем в огромном дворце начался невиданный переполох. Наследник трона, опора народа внезапно заболел странной болезнью. Он выкрикивал рубаи любви в горячечном бреду. Он то смеялся, то рыдал, чем доводил своего отца до отчаяния. Никакие звездочеты и лекари не могли помочь. Лишь старая кормилица тихо прошептала в ухо эмира:

- Не бойся, это не лихорадка, это любовь!

- У нее есть имя!?

- Лейла!

Эмир вскоре встретился с купцом:

- Разведись с Лейлой - и станешь самым влиятельным человеком в моих землях. Ты будешь иметь все!

- Государь, ты когда-нибудь видел мою Лейлу?

- Мне легче отречься от самой жизни, чем от жены.

Эмир, опустив глаза, кивнул:

- Да, я ее видел.

Он подозвал опять старушку-кормилицу:

- Скажи, Мать, как мне быть?

-Ты хозяин над жизнью и смертью людей, но не сможешь изменить даже буквы закона. Эмир был мудрым царем и не принимал важных решений под давлением своих чувств или людей.

- Скажи, Мать, как мне быть? - повторил он.

- Есть короткий путь, но не правильный - отравить купца. А есть длинный путь, и он правильный - ждать конца. Все в воле Аллаха, мир ему.

- Пойди и скажи это моему сыну. Но если он умрет…

Этой ночью Лейла успокаивала мужа как могла. Глядя ему в глаза, сказала:

- Нас обручил мулла и я буду твоей всегда.

Купец обнял ее - свое сокровище и тот час умер от счастья в ее объятьях.

Вскоре принц выздоровел и все разрешилось к обоюдному согласию.



*    *    *

Всю жизнь шаман делал обереги и амулеты. Он умел призвать дождь и отгонять град. А умер от геморроя. Он не знал нужного заклинания.


*    *    *


Дятел долбит головой, а летучая мышь висит вниз головой. И у них никогда не болит голова.

А человек ходит вертикально. У него часто болит голова.

Думать меньше надо.


*    *    *

Мы настоящие праведники. Мы верим и молимся и нас уважают. Мы настоящие паломники, соблюдаем устав.

Мы бедные и бездомные. Но Господь помнит о нас и помогает. Мы учим мирян праведной жизни, ведь мы праведники. Нам не известно слово гордыня.

Полуголый ребенок смотрел не на них, а на лохматую собаку.

ФЕМИДА

У богини правосудия Фемиды глаза завязаны, чтобы она судила честно, непредвзято. У нее в руках весы, что бы было равновесие между грехом и осуждением. Только Богиня часто не видит, что кто-то винтик ее весов подкручивает то в одну, то в другую сторону. У нее же глаза завязаны. И из богини справедливости Фемида превращается в удобный инструмент власти.

Справедливость должна судить с открытыми глазами, с обнаженным сердцем и на виду у всех.

От света правды тень кривды бежит.

ВОПРОС К ПАПЕ С УТРА

Время пришло,

Постояло, зевнуло, ушло.

Все вокруг было криво, прямо или косо

И мягко было и было просто,

Но твердо.

Стоит ребенок с немым вопросом:

- Жизнь это праздник или работа?

- Жизнь это забота, - со вздохом ответил Папа.

Но ребенок его не слышал

МАЗКИ

По синему - белое - облака.

По синему - золото - Солнце,

По зеленому - синее это река

А все вместе звонко

БЕСЕДКА

В беседке беседовали двое. Это была юная парочка влюбленных. Они еще не надоели друг другу и поэтому наслаждались новизной ощущений. Сейчас они просто смотрели в глаза друг другу и распределяли роли и правила игры ухаживания. Их взгляды и пальцы нежно касались, они ворковали, как голубки, и нежный, еле уловимый свет влюбленности и молодости струился от их лиц.

А под беседкой лежал пьяница в тяжелом мутном забытьи.

Заходило солнце, щебетали птицы, парочка уже целовалась и, наконец, дала волю рукам. Нежность и аромат влюбленности перетекал в терпкое крепленое вино страсти.

Пьяница проснулся и мутным глазом косил в цель беседки, облизываясь сухим языком. Ему были противны эти дрожащие ручки, судорожное раздевание и, в паузах между слюнявыми поцелуями, признания в любви. Его мутило, но он смотрел и наливался праведной злобой.


"Вы что - ик - тут - ик - блин - ик - делаете? Гады! Вы шо - ик - здесь же дети - ик - ик - блин"

Испуганные влюбленные и пьяница смотрели друг на друга, страсть схлынула, злоба растворилась, произошла реакция взаимной нейтрализации. Вечер закончился, и все пошли домой спать.

В призрачном свете луны стоит моя беседка, совсем пустая, но очень красивая.

ХЛЕБ

Хлеб был еще теплым, и пах мамой и детством.

Я прижал его к лицу и целуя вдыхал его запах. Я стоял у хлебного ларька в теньке и закрыв глаза дышал свежим хлебом. Теплая волна блаженства разливалась по телу.

-Боже! Как же мало надо человеку для счастья. Стоит лишь остановится и закрыть глаза и все. Запах свежего ржаного хлеба изгонял из моего тела серую хворь суеты.

- Остановись мгновенье ты прекрасно в своей полноте и красоте…

Я медленно шел домой смакуя хрустящую корочку, а вокруг текла река повседневной жизни, спешили люди. Хотелось поделиться своим хлебом.

СОН САЛАГИ

Этой ночью во сне он бежал по цветущему лугу, раскинув руки-крылья, он взлетел в небо и парил над теплой землей в золотом свете.

Утром он проснулся от жуткого крика "Подъем!". Он опять был в казарме и с горечью натягивал солдатскую робу.

Вечером с командой "Отбой!" он засыпал со счастливой улыбкой, ожидая свой домашний сон.Но его посетило совсем другое сновидение.

Он брел по застойной воде в темных затхлых катакомбах. Он не мог найти выход. Страх и холод поднимались, с низу в вверх все выше. Холод и сковывал его. Наконец, он провалился в темную воду, что-то скользкое и сильное душило его и тянуло вниз.

Он еще не слышал звука, прекраснее крика "Подъем!". Этот крик разбудил его, вырвав из лап ночного кошмара. С невыразимой радостью он надевал робу и смотрел в окно на светлый плац, одухотворенные лица товарищей, на суровые, но такие родные морды сержантов.


"Надо жить здесь и сейчас" - думал он. Детские фобии-страхи стали исчезать. Дома его долго будет рассматривать МАМА.

- Как ты вырос сынок!?

- Ты СТАЛ настоящий мужчина

- Да Мама, я стал другим!



 nervana.name
√ Библиотека


Загрузка...

Твоя Йога Книга для тех, кто хочет, готов и будет меняться KrasaLand.ru Слова и Краски