Виктор Малеев

Представь себе (Imagine)

(Памяти Джона Леннона)




ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта сказка – дань Джону Леннону. Почему? С самого детства, будучи еще школьником, Джон писал много забавных рассказов и историй. Потом он стал знаменитым музыкантом. Тогда-то их, не долго думая, и опубликовали. Это понятно – Джон был знаменитостью. Но это отчасти, а отчасти еще и потому, что его рассказы прямо "били" наповал своими детскими "абсурдизмами", "тарабарщиной" "коверканием" английских смыслов и слов – эдакий "пламенный привет" от "Льюиса Кэрролла" современности. Мне всегда нравился английский юмор. Но дело здесь не только в этом. В рассказах Джона есть та особая свобода, которая присуща только детям, и которую Джон смог донести и до взрослой жизни – способность жить и воспринимать мир легко и играючи. Эта свобода не принимать себя в серьез – дана тем людям, которые немного осознают и ощущают иллюзорность всей нашей жизни. Постоянная способность это осознавать и делает нас легче и проще, делает нас свободнее. Не веришь? А ты только…

ПРЕДСТАВЬ СЕБЕ

В один прекрасный и совсем не злобный день, маленький спичечный коробок, мистер МЭТЧ, был арестован двумя презлюЧими книгами, причем одну из них обзывали почтительно и длинно – КРИМИНАЛЬНЫЙКОДЕКС, ну а другую называли очень просто и коротко - КОМИКС - это был обычный детский журнал, а так как дети не любили готовую потребительскую продукцию, они его никогда не читали. И вот, невостребованный КОМИКС ходил, ходил… бродил, бродил… пока вдруг не стал СВИДЕТЕЛЕМ. А КОДЕКС (мы опустим первую "устрашающую" часть его кошмарного имени) нигде не ходил, нигде не бродил, просто пил у себя дома горячий чай, ни о чем плохом не думал…и стал СВИДЕТЕЛЕМ за компанию. Сказать по правде, обоим в тот день заняться было совершенно нечем, а когда заняться нечем, само по себе так уж получается - занимаешься всякой ерундой: гоняешь чаи или слоняешься без дела.

"Всякая ерунда" привела вышеназванные книжки в суд в качестве свидетелей. Так уж был устроен порядок в КНИЖНОМ ШКАФУ, где и происходили эти странные события: если ты являешься свидетелем чего-либо, то тебе полагается идти в БУМАЖНЫЙ СУД для выяснения того, свидетелем чего именно ты являешься.

На суде собрался весь книжный свет: тут были и научные книжки и поваренные, и такие, и сякие, и с дорогой обложкой, и без, и художественные и публицис-Ч-ические, и даже совсем не книги, а… но, впрочем, вы сами обо всем скоро узнаете.

Итак, что же за ЕРУНДА такая заставила стать и без того ужасающего мистера КОДЕКСА и ничем не приметного ширпотребного мистера КОМИКСА свидетелями?

Все было предельно просто: Оба стали свидетелями того, как Мистер МЭТЧ сотворил с мистером БАКСОМ, главой Бумажного Банка, что-то невообразимое и странное прямо у них на глазах.

Первый свидетель, мистер КОДЕКС с пеной у рта утверждал, что наблюдал прямо из окна своего дома, выходящего на главную площадь, как мистер МЭТЧ весьма оживленно разговаривал на улице с мистером БАКСОМ. Оживленный разговор перешел в перепалку, после чего мистер БАКС выдал пару оплеух мистеру МЭТЧУ, последний вдруг покраснел, потом побагровел… и БАЦ! Все вспыхнуло, да так, что КОДЕКС не успел и чай проглотить, как в следующую секунду БАКС исчез! Растворился прямо в своем любимом зеленом костюме в чем-то ярко-красном и большом, только его и видели, даже зеленых туфлей не осталось.

Ей богу, он сошел с ума!!! – вопил второй свидетель мистер КОМИКС прямо на судью, да так, что последний потерял очки, - его "странные действия" прямо-таки не укладываются в многомудрых головах нашего БУМАЖНОГО ОБЩЕСТВА …

Вы, наверняка, уже давно поняли, что речь идет о МИРЕ БУМАГ. И мир этот состоял из различного рода макулатуры: от всевозможных салфеток, исчерканных книжек, блокнотов, старых банкнот, списанных счетов и чеков до спичечных коробков, старых увесистых книг и туалетной бумаги, в общем, всего того, что хранилось, валялось и пылилось в старом деревянном КНИЖНОМ ШКАФУ на чердаке, который был родным прибежищем для всех бумажных жителей, брошенных здесь ХОЗЯЙКОЙ дома на произвол судьбы. Бумажный городок был стар, но довольно уютен, в нем строго соблюдался порядок, была своя почта, свой телеграф, бумажный банк, и, конечно же, БУМАЖНЫЙ СУД, на котором собрались все герои этой сказки.

…А в чем, собственно, заключались его "странные действия"? – безразличным тоном спросил ГЛАВНЫЙ БУМАЖНЫЙ СКУДЬЯ. Когда-то он потерял что-то очень важное в своей жизни и с тех пор с каждым днем становился все СКУднее, СКУпее и СКУчнее - за что его и прозвали "господин СКУдья", на что он не возражал – настолько ему все было безразлично.

Мистер КОМИКС не ожидал такого неожиданного вопроса. Только сейчас он осознал то, что осознать должен был давно – действительно, а что, собственно, произошло? Что это было… такое БОЛЬШОЕ и ЯРКОЕ? И куда делся мистер БАКС? Но делать было нечего, надо было что-то отвечать, и чем вразумительнее, тем лучше:

"Кхм, кхм! Кхе, кхе!" - мистер КОМИКС нервно прокашлялся, и, честно говоря, он бы так и продолжал кашлять, если бы судья от нетерпения не поддал ему хорошего пинка. Мистер КОМИКС подскочил от неожиданности и начал усиленно размахивать руками и мычать что-то в ответ. Господа КНИГИ, собравшиеся на суде, тоже отчаянно пытались понять, что же такое хочет донести до них этот странный бумажный мистер. Они крайне напрягли все складки на своих бумажных лицах-обложках в надежде, что это им обязательно поможет в понимании того странного языка, на котором разговаривал мистер КОМИКС. А мистер КОМИКС тем временем продолжал махать руками, отчаянно демонстрируя что-то большое и ужасное. Наконец, терпению судьи пришел конец, когда в конец отчаявшийся мистер КОМИКС начал к тому же и дико вращать глазами, корчить рожи и повизгивать, прыгая козлом, по-видимому, чтобы более детально описать ситуацию, произошедшую на площади, и делал он это так упорно, что в конце-концов отдавил ногу уважаемому господину СКУДЬЕ, отчего тот вдруг заорал, как резанный, и злобно покосился на первого свидетеля – коим был мистер КОДЕКС. А мистер КОМИКС, в связи с ненадобностью и бесполезностью, был удален из зала суда бумажной полицией.

Господин СКУДЬЯ м-м-м, я ммм-ме-ээ уже объяснял…- начал было блеять в ответ мистер КОДЕКС.

О господи, Я уже это слышал от вас Мистер КОДЕКС - судья провыл многострадальным голосом – а что касается него - судья кивнул в сторону удалявшегося под "бережные руки" полиции, но все еще продолжающего упорно визжать вовсю, правда уже от страха, второго свидетеля – и от него я это уже слышал трижды на дню, – говоря о втором свидетеле, господин СКУДЬЯ махнул бумажной бородой в его сторону, подумав при этом - "какая скука мотать шеей, когда так хочется спать". И оно не мудрено – шел третий день судебного разбирательства! Какой судья такое выдержит?

Мистер БАКС исчез – громко крякнул господин СКУДЬЯ - но…меня интересует как??? Как это возможно?? Может вы все просто морочите голову старому БУМАЖНОМУ СКУДЬЕ??...

Чувствуя свою крайнюю беспомощность в попытках хоть как-то разобраться в этом запутанном деле судья решил напрямую обратиться к мистеру МЭТЧУ, чего избегал делать до сих пор.

- Мистер, э-э-э как вас там…- начал господин СКУДЬЯ. И покосившись на преступника, удивленно приподнял очки.

Мистер МЭТЧ стоял посреди почтенного суда, перевязанный туалетной бумагой словно мумия, стоял и улыбался во весь рот, как ни в чем не бывало, будто и не был связан вовсе. Уверенный в себе, как никогда прежде.

"Странно, что за тип, - подумал судья - все это время он ведет себя так как будто он не на суде – а где-нибудь на пикнике" - судья почесал бороду – "да-а, пожалуй я уже слишком стар для таких чрезвычайно странных дел".

Дела действительно, с некоторых пор, странным образом, пошли наперекосяк в бумажном городке. И все началось с того, что однажды на верхнюю пыльную полку КНИЖНОГО ШКАФА была сложена кучка старых смятых спичечных коробков. Кому они были нужны! На кухне ХОЗЯЙКИ появились первые электроприборы: их было целых пять! Электросковорода, электрочайник, электроплита, электроварка, и наконец – ЭЛЕКТРОЗАЖИГАЛКА! Вот он злейший враг всех последующих поколений спичечных коробков. Прадед деда Мистера МЭТЧА еще рассказывал: "…и была 100-летняя война между самыми первыми электрозажигалками и спичечными коробками…Великая война была! Многие коробки положили на ней свои жизни! И был Великий бой! Внутри коробков воспламенилась СИЛА, рожденная вопиющей несправедливостью сложившихся обстоятельств!"…и как следствие этой СИЛЫ - сгорела вся кухня вместе с пластиковыми зажигалками. К счастью ХОЗЯЙКА отделалась всего лишь мелким испугом, да кучей дополнительных расходов на ремонт кухни. Оплавленные зажигалки вскоре были заменены на новые, а спичечные коробки были отправлены в вечное изгнание – на верхнюю грязную полку КНИЖНОГО ШКАФА, иссохнувшего от старости и пыли на обветшалом чердаке. На полке не было ни души, разве что время от времени набегали разные диковинные животные: пауки да мухи. Раз попав туда, они странным образом застывали в немыслимых позах, видимо не выдержав крайне неблагоприятных засушливых и пыльных условий чердака. Время все шло и шло, коробки все лежали и пылились, пока окончательно не забыли той СИЛЫ, того ЗНАНИЯ, которое в себе несли. Позабыв его, они стали заниматься чем попало, надо же было как-то зарабатывать на жизнь. Часто приходилось выполнять самую грязную работу: заниматься чисткой книг от пыли, уборкой обширных территорий в КНИЖНОМ ШКАФУ, утилизацией бесконечного мусора на чердаке. Уборка не считалась каким-нибудь крайне важным и выдающимся занятием среди книжных господ, тем более что господа КНИГИ, все как один, были заняты очень важным делом – погружением в свое собственное СОДЕРЖАНИЕ – каждый из них был абсолютно глух к ближнему своему. Как следствие, в них очень органично развились ЭГОИЗМ и ЦИНИЗМ, став их неотъемлемой натурой. Ну а кто поддерживал чистоту и порядок в КНИЖНОМ ШКАФУ – на это им было глубоко "по обложке", более того, они почему-то думали, что порядок там регулировался и поддерживался сам собой.

Второе событие, потрясшее книжный мирок окончательно и бесповоротно, кардинально изменив его маленькое миросознание - это странные хрустящие зеленые бумажки, которые ХОЗЯЙКА потихоньку откладывала в одну из потайных коробок в том же старом КНИЖНОМ ШКАФУ. Надо сказать, что свет не видывал таких довольно самоуверенных и напыщенных бумажек. Попав на КНИЖНЫЙ ШКАФ, они тут же взяли ВЛАСТЬ в свои руки, напугав весь книжный мирок двумя словами: они могли, как они сами выражались: "КУПИТЬ" и "ПРОДАТЬ" все что угодно. Однажды "купленные", книги вовсе не хотели быть заново "проданными", и поэтому смиренно покорились власти МИРОВОЙ ТАНЬГИ - именно так себя величали эти надутые зеленые бумажки. Поговаривали, что когда-то, давным-давно, им удалось обложить МЗДОЙ весь человеческий мир, потому-то они и назвали себя МИРОВОЙ ТАНЬГОЙ. Что для них какой-то старый гнилой КНИЖНЫЙ ШКАФ? Не долго думая, они обложили своей МЗДОЙ и его. За неуплату МЗДЫ грозило страшнейшее наказание: книги были вынуждены целый день напролет чистить до изумрудного блеска их ботинки, причем гуталином. Это было настоящей каторгой – ведь блеск никогда не получался изумрудным, а бедные доверчивые книги все чистили и чистили, ЧИСТИЛИ и ЧИСТИЛИ… пока не "откидывали свои собственные ботинки" носом кверху. А пару бесхозных ботинок всегда можно было загнать по хорошей цене какой-нибудь другой глупой книжонке - в этом то и состояла экономическая хитрость этой самой ТАНЬГИ. МЗДА была прямо таки непосильной ношей для всех обитателей КНИЖНОГО ШКАФА, в особенности для слабых спичечных коробков, ведь коробок легко раздавить, он всего-навсего слабая картонка.

Ну а у представшего пред судом мистера МЭТЧА не было даже бумажного адвоката. Вот в принципе и вся история городка, или почти вся: преступник Мистер МЭТЧ, был первым, который нашел в себе СИЛУ! И, поэтому, он же нашел себя на суде, связанный по рукам и ногам туалетной бумагой, с бумажным кляпом во рту, который он уже успел проглотить, так как очень проголодался.

Мистер Коробок, - произнес, наконец, ГЛАВНЫЙ БУМАЖНЫЙ СКУДЬЯ, так и не вспомнив имени преступника, или просто отказываясь его вообще вспоминать. Потрясая своей огромной бумажной бородой, словно важный индюк, он продолжал, - Куда подевался многоликий…тьфу то есть я хотел сказать многовеликий Мистер БАКС? Как вам удалось провернуть это мокрое, тьфу то есть сухое дело об исчезновении? Какими личными мотивами вы руководствовались и как объяснить ваш мерзкий пакостный проступок… тьфу то есть поступок? – c этими словами судья грустно взглянул на преступника, думая, по-видимому, совсем не о мотивах преступления, а о том, как бы вернуть те времена, когда он сачковал на уроках русского языка, был веселым и беззаботным мальчуганом, слушавшим хиповую музыку великой бумажной четверки, а не теперешним скучным косноязычным СКУДЬЕЙ. “Вот уж старый пердун, пожалуй, пора мне на пенсию” – подумал сам о себе господин СКУДЬЯ.

Мистер МЭТЧ, глуповато улыбаясь, долго глядел то на судью, то на копошащиеся в зале книги, не до конца понимая, чего от него хотят: желудок его урчал, одного кляпа явно было не достаточно, чтобы заглушить его извечный голод, не заставляющий себя долго ждать еще со времен его деда. Он все силился понять, что ему такое говорил судья. Как назло именно сейчас его одолевал сон после всей этой суеты, случившейся утром три дня тому назад. Он легко заснул и ему приснились СКАЗКИ, которые ему рассказывал его дед: о СПЯЩЕМ ОГНЕ, который дарил РАДОСТЬ и ТЕПЛО людям, и который когда-то несли в себе спичечные коробки, о счастливых временах, когда они дружно и весело вместе жили в КУХОННОМ ШКАФУ. А еще ему приснилась бабушка, она готовила ему оладьи на… он так и не успел рассмотреть на чем, потому что следующим сновидением был его папа: он мастерил ему его первые детские качели из белых длинных продолговатых деревянных штук…сильно напоминавших ему о чем-то давно забытом! Что-то такое родное-родное вдруг захрустело у мистера МЭТЧА внутри. Сказки…а может это и не сказки вовсе?

Господин СКУДЬЯ все продолжал ему что-то бубнить, и в полусне, он наблюдал, как рот судьи то открывался, то закрывался, как у немой и тоскливой рыбы, в такт его воспоминаниям о доблестных дедовских временах, о папе, о качелях, о том, что было и ушло. Да что же такое произошло с ним тем утром? Внезапно, как-будто услышав его вопрос, в груди у мистера МЭТЧА что-то отозвалось, это было похоже на ВСПЫШКУ, которая, разгораясь вдруг вспыхнула у него в голове. Некая забытая картина стала все отчетливее и отчетливее проясняться в голове мистера МЭТЧА…

-Ну-с, мистер ПРЕСТУПНИК, не заставляйте нас долго жд…

На слове "ждать" мистер МЭТЧ вдруг ответил судье очень отчетливо - он громко ЗЕВНУЛ.

Ну-ну, – продолжал господин СКУДЬЯ, пожевывая свою бороду, - прошу вас, продолжайте, не томите нас мистер ПРЕСТУПНИК (он по прежнему избегал называть его по имени).

Но мистер МЭТЧ продолжал молчать, искренним и обезоруживающим взглядом глядя прямо в глаза судьи, правда, сквозь плотно намотанную туалетную бумагу. Однако последнему все-равно стало не по себе.

- Долго вы еще будете молчать??! Это немыслимо!!! О господи, дай мне закончить этот процесс когда-нибудь! – Борода судьи начала уже было трястись от злобы и отчаяния, как вдруг в этот самый момент раздался слабый спасительный голос из зала:

- Ваша честь. По-по-похоже он н-н-ничего не скажет, спичечные коробки н-н-не знают нашего БУМ-БУМ-БУМАЖНОГО ЯЗЫКА – это был господин СЛОВАРЬ.

- Это еще почему? – судейская борода удивленно приподнялась, приняв форму вопросительного знака.

- Шут его знает, не прижи-жился и все – подытожил господин СЛОВАРЬ.

Не прошло и секунды, как мистер СЛОВАРЬ очутился рядом с преступником в качестве переводчика – постарались "бережные руки" полиции. От такой неожиданности СЛОВАРЬ начал заикаться еще больше. Как ни пытался господин СКУДЬЯ выудить хоть какую-то полезную информацию от преступника, все было в пустую - мистеру СЛОВАРЮ было трудно одновременно заикаться и переводить молчание мистера МЭТЧА. В конце-концов он не выдержал и упал в обморок, где его тут-же подхватили и уволокли все те же "бережные руки".

И тут возник НЕКТО. Он появился так неожиданно и вертляво, что судья не сразу заметил его, впрочем, как и все остальные.

- Это еще что за хрень? – спросил господин СКУДЬЯ – Она еще и вертится! – воскликнул он, но не пафосно и торжествующе как это cделал Галилео Галилей, а съежившись и поджав ноги от страха.

- Я везде и я нигде, называюсь СОФТВАРЕ́ – таинственным голосом срифмовал НЕКТО.

- Чего-чего? СУП с ВАРЕ…вареньем вы хотели сказать? – спросил третий день ничего не евший судья.

- Да нет же, ну, вам же нужен был толковый пЫрЫводЧЮК? Позвольте представиться - Я мистер ПРОМТ. Я к вашим услугам. Могу пЮрЮводить все что угодно, когда угодно, могу пЯрЕводить туда и могу пЕрЯводить обратно, со смыслом и без, особенно хорошо пЮрЕвожу тарабарские типы языков – тут мистер ПРОМТ поднял указательный палец, и, многозначительно понизив тон, особо подчеркнул: а также могу ПЮРЕводить мысли по глазам преступника.

- Ну валяй свое ПЮРЕ, мистер э-э ХРЕНЬ – приободрился судья и повторил свои вопросы обращаясь к преступнику.

Во-первых, я не преступник, во-вторых, у меня есть смягчающие обстоятельства!!! – завопил вдруг мистер ПРОМТ, пылко и рьяно взявшись за роль переводчика. От его слов все в зале встрепенулись, а Мистер МЭТЧ окончательно проснулся.

Какие же? – внезапно заинтересовавшись, скучающий господин СКУДЬЯ чуть не поперхнулся своею собственной бородой.

Каждый раз, когда я чистил гуталином его кроссовки он дразнил меня и гримасничал, он издевался надо мной, и морда у него была такая гадкая, что я не выдержал и…

Погодите, погодите, мистер ХРЕНЬ – вдруг засомневался господин СКУДЬЯ – вы озвучиваете свои мысли или мысли преступника?

Нет-нет, что вы – трухнул мистер ПРОМТ – конечно же это не мои – это его, да-да, я уверяю вас, все это его гадкие мысли – запел трусливым голоском ПРОМТ настойчиво указывая пальцами на перевязанную туалетной бумагой квадратную мумию из которой торчал разве что лишь нос.

А кто это подтвердит? – спросил вдруг недоверчиво первый свидетель мистер КОДЕКС, как никогда он жаждал правды.

Конечно же его глаза – взгляните на них! Они же никогда не врут – оправдывался мистер ПРОМТ, указывая на нос, торчащий из "мумифицированного", но все еще живого тела мистера МЭТЧА, конвульсивно содрогающегося от разбирающего его смеха.

Все, включая СКУДЬЮ и ПРИСЯЖНЫХ, вперили свои взгляды на обмотанный туалетной бумагой короб, из которого выступал лишь нос, тщетно пытаясь найти хоть какие-либо признаки глаз на нем. Между тем ясные и трезвые глаза Мистера МЭТЧА смеялись до слез: настолько все здесь выглядело нелепо…

- Да… не врут, похоже ПРОМТ действительно хороший ПЮРЕВОДЧЮК – вынесли свой окончательный вердикт "проницательные" ПРИСЯЖНЫЕ.

- Ну, что-ж, тогда вернемся к вашим словам:…Итак, Вы не выдержали и… И что, мистер ПРЕСТУПНИК? – продолжил свои расспросы господин СКУДЬЯ, приблизив свою бороду к преступнику. Тут книги оживились, в надежде услышать, что же такое сотворил преступник с мистером БАКСОМ.

Я не мог больше терпеть его выходки! – выдавал эксПРОМТ за эксПРОМТом Мистер ПРОМТ.

Ну так что же вы в конце-концов сделали? Что?!! – взмолился доверчивый господин СКУДЬЯ – я тоже не могу больше терпеть, пожалуйста, договаривайте и дело с концом, я домой хочу!!! – судья вдруг испугался своих же слов: "боже мой, неужели это я сказал?" - подумал судья и покраснел, увидев осуждающие взгляды бумажного прокурора и адвоката: "ай-ай-ай, целый судья, а все туда-же: "домой да домой", нехорошо, пора менять судью".

Я был весь в гневе, я был вне себя и… - все врал ПРОМТ.

Ну продолжайте-же, вы разгневались и-ии…? – Книги вторили судейское "иииИИ…?" с таким воодушевлением, как будто смотрели самое захватывающее реалити-шоу на земле.

Я разгневался и…Мистер БАКС… исчез, вот! – закончил свой перевод "на глаз", не моргнув глазом, мистер ПРОМТ.

И тут все ка-А-ак загалдели!

Уничтожить! Четвертовать! Колесовать! Убифайт ефо нато! – кричали старые иностранные чековые бумажки.

А давайте посадим его на электрический стул! – предложил журнал ‘Мир на земле”.

Нет-нет, это совсем ни к чему, лучше отключим в его квартире газ на целый год, а лучше навсегда – парировал журнал “Мир вашему дому” - пусть немного померзнет, глядишь к зиме и подохнет.

Неблагодарные пеньки, мы ж все для них – хотите налоги? - пожалуйста, не хотите? - вот вам работа "сапожника", даже зарплату выдаем иногда, а они уничтожают нас! Стереть в порошок! В газовую камеру! Пытать его бумажными носками моего дедушки ФРУКТлина! – шумели СТОТАНЬГОВЫЕ.

Смотрите на него – крикнул вдруг Мистер ГАЗЕТА, - он сказал, что он больше не мог терпеть! Это ужас! Кошмарррр! Караул! Спасите НАС! Спасите ВСЕХ! Спасите ВИЛЛИ!

Причем тут Вилли, болван, мы на суде, уймись! – гавкнул на него сердитый мистер ДЕТЕКТИВ.

Вот ещё! Это-ж мой любимый фильм, и не смей на меня орать, Я – представитель желтой прессы, я покрашу тебя в "желтый цвет" на всю твою оставшуюся бумажную жизнь… - и все вдруг зашипели, зашикали, захрюкали.

Тишина в зале, пожалуйста! Потише, дорогие друзья! – рявкнул на всех ГЛАВНЫЙ СКУДЬЯ, предварительно подавившись бородой. – Вы все правы и точка! Нет сомнений в том, что мистер ПРЕСТУПНИК виновен, да и нет никаких сомнений в том, что вы правы…и нет сомнений в том, что, как ни странно, я тоже прав, потому что время уже позднее, и уже по домам не мешало бы…поспать всем надо бы, в конце-концов я старый и спать тоже хочу! Поэтому… – подытожив эту запутанную речь, которую мало кто понял, судья указал пальцем на преступника и быстро протараторил: Мистер КОЛОБОК…тьфу, то есть КОРОБОК, вы признаны виновным и вас повесят на том дереве! – и он указал на единственное бумажное дерево, одиноко стоявшее около здания суда.

О да! – обрадовались ужаснейшие КНИГИ УЖАСОВ со злобными СТРАНИЦАМИ – это поистине справедливое решение, ваша честь!

Смерть! Смерть этой наглой коробчонке! – бушевала ЗЕЛЕНАЯ ТАНЬГА.

Ах да, чуть не забыл, есть ли у вас последнее желание или хотите ли вы что-нибудь сказать, перед тем как вас вздернут, мистер ПРЕСТУПНИК? – спросил зеленый от скуки ГЛАВНЫЙ СКУДЬЯ.

Тут мистер ПРОМТ было хотел открыть рот и "перевести", что "мол все в порядке, можете начинать вешать"…да не успел, мистер МЭТЧ оглушил его звуком своего громкого и утробного голоса, раздавшегося из глубин коробки, да так, что последний упал ударившись башкой об судебный пол:

Да, пожалуй, мне есть что сказать… - ответил преступник на чистейшем БУМАЖНОМ ЯЗЫКЕ, в его голосе звучала странная уверенность, никогда ранее не замечавшаяся среди спичечных коробков. Благодаря "переводческой деятельности" мистера ПРОМТА, мистер МЭТЧ имел возможность, не отвлекаясь, полностью погрузиться в свои странные вспышки-воспоминания. В какой-то момент вся КАРТИНА жизни мистера МЭТЧА, словно причудливая мозаика, вдруг сложилась и засияла в его голове. Все стало ясно как день: всю жизнь он был рабом, пашущим "на автомате". И вот он ПРОСНУЛСЯ! В один миг он вспомнил, что СВОБОДА всегда была ВНУТРИ него! Всю его жизнь. Она вдруг начала "говорить" в нем, превращая каждое слово в нестерпимый жар, обжигающий все пространство вокруг. И он говорил, легко и непринужденно, приковав все внимание зала к себе, как будто беседовал со старыми приятелями:

- СВОБОДА бурлит во мне! А свободны ли вы? Она должна была бы кипеть и в вас, но вы все пусты! Вы - трухлявый картон! В вас нет силы – видать, она покинула вас уже давно! ведь СВОБОДА – это СИЛА! – он весело рассмеялся, ударив себя по коробу – и какой я болван, что не понимал этого раньше!

На глазах у всех маленький спичечный коробок вдруг стал раздуваться и краснеть, все больше и больше. Вот он уже побагровел. Изо рта валил ПАР. В зале стало невыносимо жарко. Пол под ногами мистера МЭТЧА стал дыметь. УВАЖАЕМОМУ СКУДЬЕ вдруг стало очень неуютно сидеть на своем судейском троне, его борода и брюки буквально запрели и взмокли: от каждого слова мистера МЭТЧА отдавало все большим ЖАРОМ. ПРИСЯЖНЫХ перекосило:"Ах, ох, мое сердце!" - стонали они, не смея двигаться с места: речь мистера МЭТЧА их странным образом парализовала.

А мистер МЭТЧ увлеченно продолжал, увлекая за собой и весь зал:

- СВОБОДА никогда не бывает мирной или тихой, покладистой или коварной, доброй или злой – она БЕЗЛИЧНА! Поэтому она выражает себя только в ДЕЙСТВИИ! Она ВОИНСТВЕННА, ей не ведомы ваши слабые компромиссы. – Мистер МЭТЧ вдруг смолк, почувствовав на себе немой взгляд всего зала, молящий его о компромиссах! Но коробок был непоколебим:

– И она всегда врывается в наш тихий и мирный уклад вот так! – с этими словами он приоткрыл свою дымящуюся от нестерпимого жара коробку, достав оттуда пучок длинных белых ослепительно сверкающих лучей! МЭТЧ бросил их на бумажное здание суда, весело крикнув:

– Это мой вам последний ПОДАРОК. ПОДАРОК СВОБОДЫ!

Все покрылось языками пламени…

ГЛАВНЫЙ СКУДЬЯ перестал скучать…он дымел и метался на трибуне, не отставали от него и ЗЕЛЕНЫЕ ТАНЬГОВЫЕ, вместе с ПРИСЯЖНЫМИ отплясывая свои последние буги-вуги…


Через минуту мистер МЭТЧ обозревал пустое пространство. Потянуло свежим воздухом: все исчезло как сон. Не осталось ни-че-го! И только стоявший неподалеку от "растаявшего" бумажного здания суда старый невозмутимый глиняный кувшин, вновь обожженный огнем мистера МЭТЧА, стал как-будто крепче. В его старых добрых карих глазах таилась благодарная улыбка - он по достоинству оценил ПОДАРОК мистера МЭТЧА.

Мистер МЭТЧ улыбался: не было никого из тех, кто только что вершил его собственную СУДЬБУ! Он посмотрел на себя – пол коробка обгорело, картон продолжал тлеть, двигаться он больше не мог.

Ничего – засмеялся мистер МЭТЧ – отремонтируюсь как-нибудь.

Но отремонтироваться не пришлось: среди кучи пепла догорал счастливый клочок маленькой картонки, первой никчемной картонки, осознавшей, что внутри нее находилась огромная СИЛА – СПЯЩИЙ ОГОНЬ дарующий СВОБОДУ!


*  *  *

Так что же такое СВОБОДА? Это ВНУТРЕННЯЯ СИЛА, тот самый СПЯЩИЙ ОГОНЬ, который горит и поддерживает вас! Но только ИСПОЛЬЗУЯ его вы познаете СВОБОДУ!



 nervana.name
√ Библиотека


Загрузка...

Твоя Йога Книга для тех, кто хочет, готов и будет меняться KrasaLand.ru Слова и Краски